Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 59 – Рене Эсель

То, о чем нельзя говорить, ядерным грибом вот-вот накроет окрестность.

Мой взгляд прикован к напряженному Олегу, что не с первого раза вытаскивает новую сигарету.

— Так в итоге, ты о ком беспокоишься: о себе, Кате или бедных детях?

— За себя и Катю по морде я ему уже дал, — отвечает Сергей на едва слышный вопрос Олега.

— Хорошо, — Олег излишне резко поднимает голову, а я невольно поддаюсь к нему.

Не знаю, зачем. Просто, как магнитом, тянет к напряженной спине.

Я даже не понимаю, что хочу сделать.

Обнять? Поддержать?

Оградить его от правды, чтобы не заставлять переживать все вновь?

Или же я просто хочу защитить себя от того, что он скажет в следующую секунду?

В любом случае. Я не успею.

— Ты сказал, что я нормальный мужик, так? — решительно выдает Олег.

Сергей недоуменно морщится.

— До этого момента мне так казалось, — нервный смешок трогает его губы. — Да, Олег. Я твою фамилию в списке благотворителей ни раз видел, да и слышал про тебя много. По большей части, хорошее. Ну а сегодня убедился лично. Человек так рьяно защищающий своего друга, хоть и полного ублюдка, точно достоин моего уважения.

— Да? — Олег хрустит шеей и потирает затылок, пока я пытаюсь найти в себе силы оторвать ноги от заледеневшей тропинки. — Ты только что сказал, что не пожелал бы видеть такого, как я, рядом с несчастными детьми.

Сергей молчит, пока Олег ежится от начавшего доходить до него холода.

— Слушай, он вытащил меня со дна, которого представить себе сложно. Твое право — пиши заявление, делай что угодно. Но его все равно вытащат. Только это все не пройдет бесследно.

— Ты мне угрожаешь сейчас?

— Нет, — абсолютно искренне вздыхает Олег. — Я говорю про Александра Самуиловича. Старый козел сначала будет отыгрываться на тебе, потом на Кате. Ваши имена будут звучать со всех концов, пока финансирование твоей клиники не сойдет на нет. Никто просто не захочет с тобой связываться.

— Предположим, я это переживу.

— Предположим, — кивает Олег и растирает снегом руки. — Даже предположим, что и дети, которые нуждаются в этих деньгах, переживут. Но для меня самое главное, что старый козел будет отыгрываться на Жене. И вместо того, чтобы в будущем увидеть в Лазареве, по твоему же мнению, достойного члена общества, мы получим гуляющего на свободе психа. Который, вполне вероятно, докатится и до того, что ради дозы свернет кому-нибудь из милых детишек шею.

— Почему ты думаешь, что Лазарев старший не положит его в клинику? — с тенью сомнения говорит Сергей, а Олег пожимает плечами.

— Потому что знаю? Старый козел не допустит даже тени мысли в своей голове, что его сын не справится сам. Он возвел целый культ вокруг Жени и варится в нем, не замечая ничего вокруг. Он настолько обожествил его, что впадает в ярость при малейшем признаке его несовершенства, Сергей. Ему самому лечиться надо, а ты говоришь про Женю.

— Я подумаю, чем смогу помочь, — спустя минуту напряженного молчания, внезапно выдает Сергей. — Пока пусть остается здесь, у меня. Палата закрыта, первый этаж, решетки на окнах есть. Катю завтра заберут в другую клинику, я договорился. Девушка, а вы кого-то здесь потеряли?

Я не сразу понимаю, что Сергей обращается ко мне. Олег, проследив за его взглядом, оборачивается, и внезапно улыбается так широко и светло, будто на улице зажгли еще один фонарь. Завидев недовольство на моем лице, он опасливо косится на шуршащий пакет у моих ног.