Книга Гвоздика лесная, страница 77 – Виктория Синюк

— Я никуда не пойду! — ответила Тори.

Я взяла её за руку и тихо сказала:

— Не бойся. Мы должны ей помочь. Именно мы. Я буду рядом… Куда идти, Джейн?

— Ко мне домой. Туда, где мои игрушки.

— Тори, — бросился к сестре Жорж, — пожалуйста, не уходи! Мама говорила мне не оставлять тебя одну!

— Но я не одна, Жорж! Со мной Ника. А маме мы ничего не скажем.

— Тори, — плакал мальчик. — Я боюсь за тебя. Я хочу домой!

— Я тоже хочу домой. Но мы должны помочь этой девочке. Мы же для этого сюда вернулись, ты помнишь?

Джейн поднялась с травы и двинулась в сторону зарослей.

— Идите за ней, — сказал Стив. — Чуть что, мы придём на помощь.

— Тори! — подошёл к нам Тим. — Пожалуйста, береги себя. Если что — кричи. Мой приёмник — волшебный, я настроил его, чтобы он услышал тебя в случае опасности! — мальчик улыбнулся.

— Спасибо, Тим! — Тори обняла его. — Я тебе верю! Ты сам волшебный!

— Вы думаете, я буду ждать, пока закончатся эти телячьи нежности? — послышалось из-за большого орехового куста.

— Удачи, Тори! Мы будем ждать! Пожалуйста, будьте осторожны! — говорили ребята. — У вас всё получится, мы в вас верим!

— Тори, ты помнишь, как я учил тебя ориентироваться в лесу недалеко от дома? Справишься, если что? — спросил Влад.

Тори пальцами показала ему знак «Всё в порядке». Мальчик кивнул.

Попрощавшись с друзьями, мы направились в самую чащу густого хвойного леса.

— Ты молодец, что выключила телефон. Он так ждал вашего обычного телефонного разговора. Переживал. Долго не спал. Он хотел рассказать тебе о том, что эта девочка, с которой он гулял, пишет талантливые стихи. Но совсем не верит в себя. А он в неё верит. К тому же у неё есть вопросы по истории поэзии.

Что почитать, на что обратить внимание… Но кто поверит в такую дичь? Просто она ему очень нравится, а стихи — так, предлог. Ты же понимаешь, что всё это когда-то должно было случиться!

Я молча шла за ней, ничему не удивляясь. Присутствие Тори придавало мне сил и уверенности. Я вела её за руку. Рука у неё была тонкая, как раз для игры на фортепиано, которое она так не любила. Тори была очень доброй, может быть, даже слишком доброй и покладистой девочкой. Жорж убежал из музыкалки после третьего занятия. Тори, имевшая проблемы со слухом, послушно и тяжело отучилась там восемь лет по настоянию матери… Она не могла осадить обидчиков, открыто обсуждавших её телосложение. Умолкала, терялась, а дома плакала и отказывалась от еды. Даже подругу, ту самую, школьную, не смогла поставить на место и сразу же ей поверила. Тори не была глупышкой — она была очень мягким ребёнком и как будто не могла поверить в то, что с ней можно обращаться плохо; что если ей больно, то виновата не она, а кто-то другой, невоспитанный и колючий. Она во всём винила себя. И такие девочки, как Джейн, с лёгкостью брали над ней верх. А ей не нужен был верх, ей нужна была дружба.

Джейн шла вперёд, легко пробираясь сквозь заросли. Она оборачивалась на нас — сначала глядела самодовольно, а потом, когда увидела, что меня куда больше интересует Тори, стала поглядывать с ревностью.

— Ты взрослая женщина, Ника. Неужели тебе интересно постоянно висеть на телефоне с парнишкой и говорить о литературе? Нормальным людям это ещё в школе наскучивает. В твои годы у тебя должны быть дети и дом… Хотя, если вспомнить твой учительский опыт, можно предположить, что ты и своих детей не сможешь как следует воспитать.