Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 144 – Верона Виера

* * *

Макс занял второе место на соревнованиях, но в моëм сердце он номер один! И этот номер на дверях, тринадцатый, – отныне мой любимый номер!

Мама Барсука снова вышла замуж и, как раньше во времена жизни в общаге, она позвала бывших соседей, то есть нас, а также новых – родителей Морошки – отметить это событие, а заодно отпраздновать второе место Макса на соревнованиях.

«Восточный экспресс» тоже тут. Максу оказалось мало моей поддержки. Ну да… орать так как Алик я не умею, и слоновьего аппетита, как у Роба, у меня тоже нет.

Взрослые на кухне, а мы сидим перед телевизором, смотрим запись. Алик бурно комментирует бой, досадно вскрикивает на пару с Женькой, когда Макса роняют на мат.

Морошка и Барсук снова вместе – не отлипают друг от друга, неразлучники.

Прямо пара года!

И пусть я тоскую, глядя на них, таких весёлых и счастливых – вот, что я понял:

«Любовь – это иногда суметь отпустить ту, кого любишь к тому, кого любишь по-братски. Любить – значит, быть счастливым, когда счастлива она. Даже, если не с тобой, а с твоим лучшим другом. Любить – значит, идти своей дорогой, но всегда быть рядом в нужную минуту».

Говорят, Бог любит троицу, а значит, – в третий раз мне точно повезёт.

Я знаю!

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Эта глава была написана по просьбе фанатов Барсука. Старалась сделать это деликатно, не выходя за рамки 16+. Надеюсь, у меня получилось.

Родители Жени на работе: мама на сутках, отец на учениях и она попросилась ко мне ночевать, а я не могу отказать. Хочу её видеть рядом и не хочу одновременно. Хочу, потому что люблю, а не хочу – потому что это мучительно сложно стараться делать вид, что воспринимаю еë как бро, когда мы наедине, при том, что мы вместе уже несколько месяцев. Даже то, что она расхаживает при мне в брючной пижаме – совсем не делает из Жени безликий для меня объект.

Она сидит на диване, поджав ноги, лопает мороженное и хихикает над смешными эпизодами в очередной романтической комедии, которые смотрю исключительно ради неё. Я больше по боевикам, триллерам.

Сидит так близко, пахнет кремом-брюле и каждый раз, когда пытается остановить свой смех, она невинно утыкается носом в моë плечо, похрюкивая. А я могу лишь поддержать её улыбкой. За сюжетом вообще не слежу. Думаю лишь о том, какими могут быть сладкими от мороженого её губы на вкус. О том, какой может быть её бархатистая кожа под этой нелепой пижамой. Женька явно сидит без лифчика и ведерко холодного мороженого, прижатое руками к груди то и дело выпячивает побочный эффект от таких прикосновений. Хочу быть этим ведерком.

Приходится менять позу, чтобы не спалиться и часто пить холодную газировку в надежде, что отпустит.

Я на войне с самим собой.

— Это так мило… – мечтательно протягивает Женька, когда в финале влюбленные целуется и, вздохнув, она обнимает мою руку.

У них хэппи энд, а у меня факап.

Сердце гоняет кровь против течения и внизу живота образуется грёбаный затор. Смотрю в невидимую точку, пытаюсь сбить возбуждение, но ничего не выходит. Какого чёрта всё так работает – нажимают в одном месте, а выпирает в другом?

Сглатываю, сидя как статуя, боюсь пошевелиться.

— Спать или ещё что-то будем смотреть? – вскакиваю как ошпаренный, ищу повод зачем так подорвался.