Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 35 – Верона Виера

— С возвращением, – я хотела воскликнуть громко и радостно, но получается промямлить.

Скользя взглядом вверх, я задерживаясь на глазах – зеленых, как болото, и чтобы окончательно не засосало в трясину неловкости, почти впихиваю Максу ленту с шариком в руку. Резко выдохнув, распрямляю спину и растягиваю самую лучезарную улыбку, которую только могу изобразить. Надеюсь, она не похожа на улыбку сумасшедшей. Держусь весело и непринужденно. Только щёки словно окунули в фондю – они горят невыносимо и выдают моё волнение.

А на губах Макса всплывает смущенная улыбка:

— С-с-пасибо. Заходи.

Он отступает в сторону, запуская внутрь, и закрывает за мной дверь. Встав передо мной, Макс поглядывает на шарик.

— Привет, друг, – он читает по слогам и улыбается шире, распахивает свои объятия. – Ну, привет.

Макс ждёт, что кинусь обниматься, но всё, что я могу – смотреть на него, как той-терьер во время запора, и просто выставить перед ним пятерню. На обнимашки с голым парнем я пока не готова.

Прочистив горло, Макс краснеет сильнее шарика. Недолго думая, он рикошетит пятернёй о мою и ослабляет другую ладонь. Шарик мгновенно взлетает к потолку. Ударяясь, он будто слишком высокий человек, случайно оказавшийся в тесной комнате, наклоняет пустую резиновую голову, и белыми буквами смотрит на нас, а мы на него. Очень задумчиво.

— Ты как? – Макс опускает озадаченный взгляд и, насупившись, всматривается в моё лицо, выискивает что-то новое. – Мне твоя мама всё рассказала.

Похоже, ищет синяки. Знаю, мама могла слегка преувеличить.

— Ты их запомнила? Если встретишь случайно, узнаешь?

— Узнаю. Особенно конопатого.

— Хорошо, – он кивает.

— Да я тоже им пару раз звезданула… – и я слегка преувеличиваю. – Пальто мамино жалко, испачкали, а так ерунда. Сам-то как? Голова больше не кружится?

Он застенчиво сует руки в карманы, а лучше бы надел футболку.

— Только, когда ты рядом.

От этих слов мурашки проносятся по спине к затылку так быстро, что я вздрагиваю, и будто снова окунаюсь лицом в кипящее масло.

— Твои родители на работе?

Резко меняю тему и, как тревожная лань, переминаясь с ноги на ногу, рассматриваю стены, рисунки на обоях. В первый раз, когда здесь была, вообще не обратила внимания, какие они… А они – никакие. Да. Просто рельеф на бежевых обоях, даже зацепиться взглядом не за что.

— Нет. Мама живет у друга, нового нашла. А отец… он там. – Макс на мгновение поднимает взгляд к потолку, – на том свете.

— Блин, прости. Я не знала.

Вышло как-то бестактно.

— Норм. Это давно было. Проходи. Чай, кофе – будешь? Правда, к ним ничего нет, но я быстро сгоняю в магаз.

— Нет, не надо. Тем более бегать. Разве у тебя не постельный режим?

— Постельный, но я не инвалид.

— Вот, кстати. Не инвалид… Я пришла пригласить тебя к нам на ужин.

Макс вскидывает в вопросе брови, и проводит ладонью по своим волосам.

— Да-да. Поэтому пошли. Мама там наготовила, – опускаю взгляд на кубики и шутливо, по-дружески, добавляю. – Можешь прямо так.

Улыбаюсь во весь рот, чем снова вгоняю Макса в краску.

— Обычно я ужинаю исключительно во фраке, – Макс делает наигранно серьезное лицо. – Но ради тебя могу сделать исключение.

— Я вообще-то пошутила.

У нас соревнование, кто сильнее покраснеет?

— Я вообще-то понял, – усмехнувшись, он уходит в смежную комнату.