Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 114 – Верона Виера

— Давай, вылезай! – он берёт с тумбы полотенце и снова подходит, протягивает. – Я не смотрю, можешь не стесняться.

Он встаёт спиной, а сам подглядывает в зеркало, я же вижу.

Ну и ладно! Обернувшись полотенцем, я касаюсь его спины, обнимаю шею мокрыми руками.

— Будешь проверять, шлюха я или нет? А если ты ошибся?

Он размыкает мои руки и поворачивается, смотрит внимательно в глаза и, как гусеницу, берёт в охапку. Вынув из ванны, он, как ребенка, несёт меня в комнату, опускает на разложенный диван.

Что-то меня окончательно разморило от его заботы:

— Ти вóльо мóльто бéне, Рома! (Я тебя очень люблю, Рома!) – шепчу, закрывая глаза.

— Ти вóльо мóльто бéне, Верона! – он улыбается, вижу сквозь ресницы.

* * *

Поворачиваюсь на бок, но вместо предполагаемой подушки под рукой... Открываю глаза. Ромка?

Я прикрыта, а он спит на боку. Ну, хоть не голый, а вот я… А что я? Приподнимаю покрывало, чтобы проверить свои подозрения, потому что ощущение, что я совсем голая.

Голая! Так и есть!

— Санта Клеопатра! – выдыхаю дрожащим голосом. – Соно путана, пьячере! (Я - шлюха, приятно познакомиться!)

Сколько раз говорила, что алкоголь к добру не приводит!

Поворачиваюсь на спину и выдыхаю гнев на себя в потолок, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Так, без паники!

Если ничего не помнишь, это же не считается?

Главное, чтоб не как у Карины….

Ладно! Бежим, Верон, отсюда!

Плотнее запахнув покрывало, я аккуратно пытаюсь перелезть через спящего Ромку.

— Сбегаешь? – он неожиданно переворачивается на спину и подпирает руками голову, а я замираю над ногами.

— Угу, – вскользь глянув на его довольное лицо, продолжаю побег.

— Верон, я тебя видел всю! Можешь не кутаться.

— Ну знаешь... видел и видел!

Останавливаюсь посреди комнаты, не могу его не спросить:

— Ром?

Он делает серьёзное лицо и в вопросе вскидывает брови.

— Мы... это...? Я голая!

Важно кивнув, Ромка многозначительно смыкает веки и запускает во мне отчаянье.

— Ну, вообще, пипец! Что я внукам скажу, когда спросят? Не помню, мелкие, я была в опилки? – выдыхаю в поток. – Санта Клеопатра!

Перевожу взгляд на Ромку.

Он садится и так спокойно наблюдает за моей паникой.

— А ты чего такой довольный? – готова пощечиной стереть его спокойствие.

Но он лишь загадочно пожимает плечами.

Конечно, он кайфанул, он-то помнит!

— И как?

— Что как?

— Как тебе совести хватило лишить меня девственности, когда я была так пьяна? Напомни, хоть какой-то момент, – распиливаю взглядом его на кусочки. – Потому что я не помню ни-че-го!

— Не! Было круто, Верон! – он щурится, будто вспоминает. – Сперва ты была, как бы помягче сказать... бревном! Каталась с одного края дивана на другой, потому что не могла уснуть и тебя мучили вертолёты. Потом тебя рвало... раза три, вроде. А потом ты, наконец, уснула. Всё было круто, Верон! То есть ничего не было.

Он потирает лицо, прогоняя остатки сна, и наблюдает за моей реакцией. Сдержанная Ромкина улыбка сперва становится одиночным смешком, но какие-то секунды – и они переходят в безудержный смех.

Моргаю, глазею на него, как на сумасшедшего, и в потугах пытаюсь вспомнить всю хронологию вчерашних событий.

Голова вообще не работает. А Ромка, наконец, успокаивается, потому что мне вообще не смешно.

Мне стыдно!

— Там в ванной футболка. И щётка новая.