Онлайн книга «Инвентаризация чувств»
|
На сто тринадцатой странице один говорит ей: «Ты самое живое, что я видел». Я перечитываю фразу. «Ты самое живое, что я видел». Кладу книгу на грудь и смотрю в потолок. А если меня невозможно любить? Не потому что я плохая. Не потому что хорошая. Просто невозможно. Некоторые вещи не любят не из-за дефекта, а потому что они не дают к себе подойти. Стоят в углу, в коричневом, с тугим пучком, сухими руками и выражением «извините, я ненадолго». Я тридцать три года ждала любви, не открывая дверь. Телефон светится в 23:14. Новое сообщение в приложении. Кирилл, 47. На фото — мужчина лет сорока пяти-сорока семи, серьезное лицо, седина на висках, взгляд без улыбки. В профиле почти ничего: имя, возраст, город. Никаких «люблю активный отдых» и «ищу легкую на подъем». Пустота другого рода — не растерянная, как у меня, а намеренная. Сообщение: «Вы выглядите так, словно извиняетесь за то, что существуете». Я читаю несколько раз. Не «привет». Не «как дела». Не «красивая». Одна фраза — и точная, как игла, которая попала не просто под кожу, а в уже воспаленное место. Пальцы холодеют. Пишу: «Откуда такие мысли в 11 ночи?» Ответ приходит быстро, будто он ждал. «Из вашей фотографии. Плечи чуть вперед, корпус в полоборота, взгляд мимо камеры. Человек, которому комфортно занимать место, стоит иначе». Я открываю свою фотографию. Женщина в черном платье, сбоку, с вежливой улыбкой, хотя… и правда, я даже на корпоративе стояла так, будто старалась занять меньше воздуха. Пишу: «Вы всегда так начинаете разговор?» «Нет. Обычно я вообще не начинаю. Скучно». «А здесь не скучно?» «Пока нет. Вы отвечаете по существу — это редкость». Я откладываю телефон, встаю и хожу по комнате. Возвращаюсь. Снова беру телефон. Что-то в этом человеке неприятное, но что-то — цепляет. Не симпатия. Не интерес в обычном смысле. Скорее ощущение, что кто-то открыл дверь в комнату, где я много лет сидела под покрывалом, и включил свет. Грубо. Непрошено. Но свет. Мы переписываемся почти час. Он не спрашивает, где я работаю и чем увлекаюсь. Спрашивает, что я читаю, почему именно это. Что думаю о людях, которые на любой вопрос отвечают «все нормально», а ведь, что я могу думать о таких людях, раз сама к таким людям отношусь. Когда я последний раз делала что-то не по плану. На последний вопрос я пишу: «Сегодня утром съела горячий блин». Мужчина отвечает: «Это уже прогресс XD». Я неожиданно усмехаюсь. Впервые за день. Потом он пишет: «И чего вы здесь ищете, Кира, 33?» Я смотрю на вопрос долго. Можно ответить: «общение». Безопасно. «Посмотреть». Нейтрально. «Не знаю». Честно, но скупо. Вместо этого зачем-то пишу: «Наверное, того, кто научит меня не бояться». Отправляю и тут же жалею. Слишком голо. Слишком быстро. Слишком похоже на то поле «О себе», которое я стерла. Ответ приходит через минуту. «Опасный запрос. На него обычно приходят те, кто любят, когда их боятся». Я сглатываю. «А вы?» «Я люблю, когда люди говорят правду. Это почти всегда страшнее». Я не знаю, что ответить. В половине первого он пишет: «Предлагаю кофе. Завтра. Только предупреждаю: это не свидание, скорее благотворительность с моей стороны». Я читаю и не понимаю, обидеться или засмеяться. «В вашем понимании благотворительность — это что?» |