Книга Инвентаризация чувств, страница 66 – Анастасия Рафаенко

«Границы не выключают голод, Кира, они просто не дают голоду управлять твоими руками. — Шепчу ночному городу».

На следующий день, умывшись ледяной водой и спрятав опухшие глаза под слоем консилера, я снова открыла приложение для знакомств. Я не искала Романа, не искала любви. Любви мне сейчас было категорически нельзя. Я методично свайпала профили. Открыть. Оценить. Закрыть и вдруг наткнулась на анкету. Виктор Полозов, 40 лет. Одна фотография из тренажерного зала, без позирования и фильтров. Прямой взгляд в камеру.

И три слова в графе «О себе»: «Не ищу отношения. Только секс».

Я смотрела на эти буквы. Никаких «подарю сказку», никаких травм и спасательства. Честный, прозрачный контракт с нулевым эмоциональным риском. Наверное, это было самое честное предложение за все эти недели.

И я нажала на сердечко, даже если это будет самой большой ошибкой.

После блокировки Романа в телефоне стало тихо. Не в смысле уведомлений. Они все равно сыпались: спам от банков, скидки в магазинах косметики, сообщение от Кати из салона: «Кира, жду на коррекцию через неделю». Тихо стало в том месте, где раньше постоянно горела одна серая галочка.

Сначала это было похоже на облегчение. Потом — на злость. Не на Романа, а на саму себя. На двадцать жалких звонков. На пятнадцать истеричных сообщений. На то, как молниеносно я превратила живого человека в розетку, к которой мне нужно было срочно подключить свое душевное отопление. Я ходила по квартире. Открывала холодильник и закрывала его, ничего не взяв. Кормила рыбок, потом ругала себя и вылавливала лишний корм сачком. Подходила к рисунку над аквариумом, смотрела на нарисованную женщину в профиль и думала: она на этой бумаге спокойнее и цельнее, чем я в жизни. Я сняла рисунок. Не выбросила, просто убрала в ящик.

Вечером я открыла приложение. Не за любовью. За честностью. Я больше не хотела угадывать, что человек имеет в виду. Не хотела дешифровать эти мужские «все сложно», «ищу музу» или «посмотрим, как пойдет». Я хотела фразу, которая означает ровно то, что написано.

Виктор Полозов, 40 лет. «Не ищу отношения. Только секс».

Он предложил ресторан при отеле «Меридиан». Я слегка удивилась. Человек с профилем «только секс» мог бы предложить бар или сразу назвать номер комнаты. Но он написал: «Сначала поужинаем, поговорим. А там ты уже решишь все для себя, милая».

Слово «милая» в его тексте не звучало пошло. Оно звучало уверенно и галантно.

Я собиралась долго. Но не потому, что не знала, что надеть. Знала. Новое приталенное изумрудное платье. Белье, купленное на днях. Новые лодочки. Я собиралась долго, потому что каждое мое действие сегодня имело колоссальный вес. Тон. Подводка. Тушь. Нюдовая помада. Пшикнуть новым парфюмом на запястья — он пах белым шоколадом и нотами теплой ванили. Затем я открыла прикроватную тумбочку. Пачка презервативов лежала там неделю. Я купила их в аптеке после встречи с Денисом, сама не зная зачем. Стояла у кассы, заливаясь краской, делая вид, что увлеченно изучаю витрину с гематогеном. Я бросила пачку в сумочку. Туда же отправился флакон Мирамистина. Если уж входить в зону высокорисковых активов, то с закрытыми рисками.

Я посмотрела на себя в зеркало прихожей. Женщина в дорогом шелке, с каштановыми волосами и легкой челкой. Та самая, которую Роман нарисовал на набережной. Только сейчас она смотрела не в омут своих размышлений, а прямо перед собой. Глаза блестели.