Книга Только с тобой, страница 122 – Э. Сальвадор

— Что?

Знаю, что я козел, но в последнее время я ничего такого не делал, чтобы заслужить этот холодный прием.

— Что случилось?

Она хмурится, поджимает губы и отводит взгляд.

— Ничего.

С раздражением выдыхаю и подцепляю ее подбородок пальцем, заставляя поднять голову и посмотреть на меня.

— Что случилось? Я не смогу понять, если ты не будешь со мной разговаривать.

Ее взгляд скользит к моим губам, прежде чем она осознает это и отстраняется, делая шаг назад.

— Ничего.

Я делаю шаг вперед.

— Я знаю, что ты злишься, но не понимаю, почему.

Это неприятно, но мне нравится ее отношение, но только когда знаю, за что.

— Ничего. Это не важно. Так же, как и то, что было, — она указывает на свою грудь, потом на мою. — Ничего не получится.

— Почему нет? — я делаю шаг ближе, и, может, рискую, но протягиваю руку и касаюсь ее руки костяшками пальцев.

— Ты что, серьезно? — она в ярости, и это должно бы заставить меня убрать ухмылку, но не могу сдержаться. Несмотря на гнев, исходящий от нее, она, наверное, не так уж и зла, раз позволяет мне прикасаться к себе.

— Абсолютно. Я не могу тебя понять, если ты со мной не говоришь. Вместо этого дуешься, как ребенок, а я не знаю, в чем провинился. Хотя бы скажи, что я сделал не так, и тогда подумаю, нужно ли это исправлять.

В ее глазах закипает злость.

— Я ни с кем не делюсь. Я тебе говорила. Но не хочу, чтобы ты перестал со мной заниматься.

Теперь все встает на свои места.

— Девушку, с которой ты меня видела, зовут Лия. Это она сделала твою кружку. Я благодарил ее за это, — объясняю, но не вдаюсь в подробности.

Джулианна смотрит на меня немного озадаченно, но затем ее выражение становится суровым.

— Да, конечно. Поэтому она к тебе и прикасалась.

— Ты видела, как она шлепнула меня по руке?

— Что?

— Лия из тех, кто трогает и хлопает по руке, когда смеется или хочет привлечь внимание. Но не обсудим ли мы, как Финник прикасался к тебе? — я сжимаю челюсти.

— Все не так, — быстро парирует она.

— Ну, и у меня тоже все не так.

Мы слишком долго смотрим друг на друга. Злость, горечь и напряжение пульсируют в воздухе, обвивая нас, словно токопроводящий провод.

— Ты прочитала? — она кивает. Я приподнимаю бровь. — И?

— И... да, — она перебрасывает волнистые волосы на плечо, словно нервничая. — Я хочу этого, но...

— Это может быть тем, чем ты захочешь. Ты устанавливаешь границы, — смотрю ей прямо в глаза, надеясь, что она понимает и чувствует, насколько я серьезен. — Мне нужно, чтобы ты говорила мне, чего хочешь. В чем нуждаешься, — я подступаю ближе, и ей приходится сильнее запрокидывать голову, чтобы смотреть на меня, пока провожу подушечками пальцев по ее руке. — Что бы это ни было, чего бы ты ни хотела, что бы тебе ни нравилось — все твое, хорошо? И если что-то беспокоит тебя, заставляет чувствовать себя некомфортно или просто не нравится, — я сжимаю ее подбородок, опускаю голову (слава богу, она на каблуках), — Ты говоришь мне. Ты разговариваешь со мной. Иначе ничего не выйдет. Ты понимаешь?

Она резко вдыхает.

— Да, понимаю. Но что насчет тебя?

— Что насчет меня? — мое тело горит, когда ее ногти слегка царапают мою руку.

— Жесткие ограничения? Границы?

Я не задумываюсь, потому что знаю.

— Чтобы кто-то другой прикасался к тебе, — я делаю паузу, вспоминая еще кое-что. — Чтобы ты носила вещи других парней. Просто не делай этого. По крайней мере, пока все это длится.