Книга Только с тобой, страница 183 – Э. Сальвадор

— Ты сам заставил меня это сделать! Я говорила тебе не улыбаться, Лэндон. Ты знаешь, какие чувства это во мне вызывает. Как ты мог так поступить со мной? Разве не видишь, какую боль причинил мне тот проклятый Богом человек, что зовется твоим отцом?

Нам, — хочу поправить ее, но вместо этого вытираю кровь с губы, с силой вдыхаю воздух и напряженно киваю.

— Прости, мама. Я больше не буду.

В первый раз она ударила меня, когда мне было восемь.

Осознание, что здесь почти никого нет, потому что поздно и мы сидим в кабинке, дает мне смелость рассказать ей.

— Помнишь, я говорил, что моя мама выпала из жизни после того, как ушел Джон? Она не просто выпала. Почти уверен, что у нее был психотический срыв, — я делаю паузу, пока воспоминания о ней нарушают мысли, словно внезапное цунами. — А мое присутствие рядом, схожесть с Джоном, были для нее напоминанием о том, что она потеряла, чего хотела, но не могла иметь. Ей было больно видеть мою улыбку, потому что она скучала по нему. Так что я перестал улыбаться и, думаю, с тех пор не было потребности это делать. Я говорю тебе это не для жалости, — я отбрасываю прочь эти дурацкие чувства. — Я говорю это, потому что... если уж быть с тобой честным, я тоже это ненавижу. Ненавижу, что похож на него и... прости, это не обо мне. Это о тебе. Прости, я...

Джулианна качает головой, хватая мою свободную руку, прежде чем успеваю ее отдернуть.

— Нет, нет, я не против. Я здесь ради тебя, Лэндон, — она сжимает мою руку. — Спасибо, что доверился, и обещаю, ты всегда можешь мне открыться, — Джулианна нежно водит круги по моей руке. — Я всегда рядом, хорошо?

Тяжесть в груди ослабевает, и дышать становится чуть легче.

— Хорошо.

— А мне она нравится.

— М-м?

— Знаю, ты сказал, что ненавидишь ее, но мне нравится твоя улыбка. Прости, что заставляла делать то, что тебе некомфортно. Но просто хотела, чтобы ты знал: ничто не изменит того, как я люблю ее видеть, и того, как появляются твои ямочки на щеках. Это все, что я хотела сказать. Просто чтобы ты знал.

Жар поднимается по шее к щекам, и мои губы непроизвольно растягиваются. Должно быть, она отлично меня читает, потому что еще раз сжимает мою руку, прежде чем отпустить ее и сменить тему.

— Ну что, тебе не интересно, что я написала у тебя на шее?

Я рад смене темы, но не тому, что она убрала руку.

— Есть предположение, но, пожалуйста, просвети меня.

Она улыбается с хитринкой.

— Если честно, это очень мило, одна из моих лучших работ. Это крылья ангела, с моими инициалами между ними и нимбом сверху.

— Конечно, ты сделала бы что-то такое, — я разрезаю блинчики и отправляю их в рот, но замираю с полным ртом, заметив нечто сверкающее в ее глазах. — Что?

— Давай заключим пари.

Я подавляю смешок.

— Тебе стоит это переосмыслить.

— Боишься проиграть? — дразнит она. В ее глазах — уверенный блеск.

— Я никогда не проигрываю.

— Ну конечно, — протягивает она с сарказмом. — Итак, да или нет?

Я размышляю над этим, разрезая блинчики, но сдаюсь.

— Ладно. И лучше, чтобы это было не что-то посредственное. Пусть оно будет стоящим и оправдает мое время.

Джулианна с досадой закатывает глаза, но я замечаю крошечную улыбку в уголках губ.

— Если я сдам выпускной экзамен, ты должен будешь ее набить у себя на шее.