Книга Только с тобой, страница 214 – Э. Сальвадор

— Прикрою. Но ты же знаешь, у нас игра в два завтра.

— Я успею вернуться.

Он смотрит на меня мгновение, в его глазах мелькает понимание, и слышу неозвученный вопрос, читающийся на его лице: Ты правда от нее без ума?

— Я успею вернуться, — повторяю я и ухожу, но не успеваю сделать и пары шагов, как Сейнт останавливает меня.

— Не смей...

— Ты с ума сошел?

Продолжаю идти, потому что его нотации мне нужны меньше всего. Возможно, это иррационально, но я принял решение и не намерен его менять.

— Ты меня не остановишь.

— Я и не собираюсь тебя останавливать. Я предложу тебе частный самолет, потому что завтра День Благодарения. Ты вообще в курсе, насколько забит аэропорт прямо сейчас? — он с насмешкой фыркает. — А тебя еще умным считают.

Я ошеломленно смотрю на него, но не успеваю вымолвить и слова, как он продолжает.

— Только не делай сейчас это неловким. Я распоряжусь, чтобы его подготовили для тебя, — он делает паузу. — Откуда у тебя ее номер?

— Я помогал ей с заданием в прошлом году. Она не наденет его, — я показываю ему переписку — это меньшее, что я могу сделать, раз он мне помогает.

— Мелкий мстительный ублюдок.

— Ты начал. Я просто закончил.

Сейнт закатывает глаза, но все равно ухмыляется.

— Неважно. Тебе пора двигать.

Лэндон

Моя сжатая в кулак рука замирает в воздухе у самой двери. Сейчас полночь, и я уверен, что стук в дверь, когда все, вероятно, уже дома на День Благодарения, — это ее точно напугает.

Опустив руку, я выбираю использовать ключ и молюсь Богу, чтобы Джулианна не спала.

Моя надежда усиливается, когда слышу саундтрек к «Гордости и предубеждению», доносящийся из проигрывателя, и ее тихое напевание. Но звуки обрываются, когда я толкаю дверь и вхожу.

Переступая порог, жалею, что не постучал, потому что ее глаза от ужаса становятся невероятно широкими, и она замирает на диване. Длится это всего секунду, прежде чем девушка вскакивает на ноги, хватает одну из декоративных подушек и швыряет ее в меня.

Ловлю подушку, прежде чем та достигает моей груди.

— Да что с тобой не так? Ты меня до смерти напугал! — она кричит это и хватает следующую, швыряя ее что есть сил, но я ловлю и ее, что злит Джулианну еще сильнее. Она хватает еще одну, но на этот раз я позволяю ей попасть мне в грудь. — Ты мог бы предупредить, что заходишь, а не появляться вот так ни с того ни с сего! Я думала, это грабитель!

— Я не был уверен, что ты ответишь, раз не ответила ни на одно мое сообщение с субботнего вечера.

Я даже писал на оба ее инстаграм-аккаунта и не получил ничего, так что Джулианна не может меня винить. Я пытался выйти на связь, черт возьми, много раз.

Ее губы искривляются, и огонь, пылавший в глазах, угасает, но я все еще чувствую исходящий жар.

— На то есть причина. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, так что уходи, потому что я правда не хочу говорить сейчас ни с тобой, ни с кем бы то ни было.

Я кладу подушки на место, приближаясь к ней.

— Нет, я не уйду. Я не для того летел сюда, чтобы ты меня выгоняла.

— Я не просила тебя лететь сюда, — огрызается она, и огонь возвращается в ее глаза.

— Нет, не просила. Но я хотел быть здесь, потому что думал, что ты болеешь. И я волновался, потому что ты не отвечала.

Я делаю шаг вперед, но она отступает на шаг назад.