Книга Только с тобой, страница 258 – Э. Сальвадор

Это смягчает смятение в его взгляде, а на губах появляется легкая улыбка.

— Я знаю, что все равно буду чувствовать вину за то, что не поехала домой, потому что чувствую ее сейчас. И тем более, потому что не думаю, что хочу возвращаться когда-либо, — боль в груди возвращается, но Лэндон сжимает мою руку, и она слабеет. — Но я знаю, что так будет лучше, потому что от взгляда на эти коробки у меня не должно сосать под ложечкой. Я никуда не поеду. Ничего не могу поделать с подарками, если они не хотят их назад, но я не буду зацикливаться на том, что мне неподвластно.

На его лице мелькает гордая улыбка, и он обнимает меня.

— Если ты сейчас не отстанешь, я буду некрасиво реветь, — я сглатываю ком в горле. — И тогда мне придется врать всем, а Эл придется порезать тебе шины.

— Она порежет мне шины за то, что я, по ее мнению, тебя обидел? — переспрашивает Лэндон, забавно отодвигаясь.

— Она, наверное, сделает и похуже, но начнет с этого.

Он ворчливо мычит.

— Справедливо. Она хорошая подруга, но я обещаю, этого никогда не случится.

— Я знаю, — отвечаю я и целую его, но быстро отстраняюсь, прежде чем это перерастет во второй раунд. Должно быть, он думал о том же, потому что уже на ногах и направляет меня обратно в гостиную.

— Хочу сказать, что я предсказала эти отношения, так что когда вы поженитесь, хочу быть свидетельницей со стороны невесты, — вслух заявляет Полли, уставившись на нас с Лэндоном.

— Ты? Я тоже их предсказала, и я лучшая подруга Джулс, так что свидетельницей буду я, — парирует Эл, косясь на Полли.

Мы с Лэндоном смотрим друг на друга, забавляясь, пока они спорят о том, что каждая сделала для становления наших отношений. Как бы нам ни нравилось это зрелище, мы слишком заинтригованы Габби, чтобы уделять внимание их перепалке.

Мы находим ее на кухне, она разговаривает с Джаггером, и, когда подходим, они отдаляются друг от друга.

— Ну, вас давно ждали. А, и, Джулс, тебе нужна новая кровать, — сообщает Джаггер, потом наклоняется к моему уху и шепчет, — Она немного поскрипывает.

Стыд обжигает по всей спине, и лицо пылает.

— Хочешь поговорить о шуме? А что насчет позавчерашнего? Это было в три часа гребаной ночи, — Лэндон смотрит на него безразлично. — Кто-то из нас пытался спать.

Джаггер театрально ахает, прижимая руку к груди.

— Я? Шумел в три часа ночи? Не может быть. Я дитя божье. Я бы никогда не предавался блуду.

Парни в гостиной хохочут, а Габби рядом с ним заливается румянцем. Она всегда немного стесняется, когда мы заводим речь о сексе, так что, возможно, мне и правда показалось, но любопытство берет верх.

Один быстрый взгляд и все.

Парни вовсю подначивают Джаггера, припоминая все те случаи, когда заставали его за самыми неподобающими занятиями. Габби выглядит немного отрешенной, когда отвожу ее в сторону, но улыбается, увидев банку у меня в руках.

— Вы наконец решили, что будете делать с деньгами?

— Да, мы хотим, чтобы они достались тебе.

Она бледнеет, когда вкладываю банку ей в руки.

— Что? Нет, я не могу этого принять.

— Можешь. И примешь. Это рождественский подарок от нас обоих, — я скрещиваю руки на груди, когда она пытается вернуть. — Там хватит, чтобы продлить действие твоего DACA, и немного останется, чтобы сделать себе что-то приятное.