Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 54 – Ангелина Сантос

Дорн прищурился.

— Не доверяете?

— Нет.

Это было так просто сказано, что даже я почти улыбнулась.

Остромир принес из кузницы длинный железный ключ. Он был темный, грубо выкованный, без украшений. Ключ казался слишком простым для двери, за которой ждала Главная печь.

Но Армавир вообще не любил лишних украшений.

— Идем, — сказал Остромир.

Мы вошли в крепость через нижний переход.

Толпа осталась во дворе. С нами пошли только те, кто имел право быть свидетелями: Тавриан, Миреада, Дорн, два писца, Остромир, трое кузнецов, четверо стражников и двое старых представителей кланов, которых привели почти сразу. Один был седым рыбаком с лицом, обветренным так, что возраст было трудно понять. Вторая — высокая женщина в темном платке, с железным знаком кузнечного клана на груди.

Их не представили торжественно.

Только имена.

Борхан Рисс.

Стайна Мер.

Я запомнила.

Лестница к Главной печи начиналась за железной дверью в восточной части подземного коридора. Дверь была ниже, чем я ожидала, но шире. На ней не было гербов драконов. Только старые выбитые знаки, часть которых стерлась от времени. Волна. Молот. Башня. Пламя. Линия, похожая на разомкнутую цепь.

Остромир вставил ключ.

Замок не поддался сразу.

Он провернул ключ медленно, с усилием. Внутри что-то сдвинулось, тяжелое и давно не тревоженное. Дверь открылась не со скрипом, а с глухим стоном металла.

Изнутри пахнуло холодом.

Я ожидала жара.

Но за дверью был холод. Глубокий, каменный, сухой. Так пахнут места, где огонь давно не горит, но все еще помнит, что должен.

Мы начали спускаться.

Ступени были широкие, неровные, вырубленные прямо в скале. На стенах горели редкие лампы, которые кузнецы зажигали по пути. Свет ложился на камень пятнами, и в промежутках темнота казалась почти плотной.

Я шла за Остромиром.

Тавриан — рядом, чуть позади. Не касался. Не поддерживал. Но я знала: если я оступлюсь, он успеет.

Это раздражало.

И почему-то успокаивало.

Дорн шел сзади. Я не видела его лица, но чувствовала его присутствие так же ясно, как холод от стен. Он надеялся, что печь меня отвергнет. Возможно, что убьет. Для него это было бы идеальным исходом: старый закон сам убирает неудобную женщину, а наместник скорбит перед Советом.

Нельзя было дать ему такой подарок.

Лестница закончилась большим круглым залом.

Я остановилась.

Главная печь Армавира была не такой, как я представляла.

Не просто огромный горн. Не кузница, не алтарь, не тронный зал под землей. Все сразу и ничего из этого.

Круглый зал уходил высоко вверх, в темноту. Каменные своды терялись за железными цепями. По стенам шли старые трубы воздуховодов, черные от давнего дыма. В центре стояла печь.

Она была встроена в скалу.

Широкая, темная, с закрытой пастью и полукругом железных ребер вокруг. Перед ней находился низкий черный камень, гладкий в середине и шероховатый по краям. На полу вокруг камня виднелись кольца из металла. Не золото. Не серебро. Темная сталь с тусклым серым отливом.

Драконитовая.

Я поняла это без подсказки.

Кольца на полу были не украшением. Они сдерживали силу.

Или направляли.

— Дальше только держательница печати, мастер печи и глава стражи, — сказал Остромир.

Дорн сразу шагнул вперед.

— Наместник имеет право присутствовать при полном испытании.