Книга Попаданка-ключница проклятого дракона, страница 55 – Алекс Скай

Тень Сайры подняла маленькую руку и указала не на Бренна. Не на Ортию.

На Эйварда.

— У тебя тоже закрыли глаз, — прошептала она.

Ника услышала, как за её спиной Руна всхлипнула.

Эйвард медленно отодвинул манжету.

Знак на его запястье светился.

Не ярко. Тускло, серебряно, как лунный след на льду. Закрытый глаз. Тот же, что на тёмном ключе. Тот же, что на печати Бренна. Только у Эйварда линии были не ровными, а будто вросшими под кожу.

— Родовая печать, — сказал Бренн слишком быстро. — Она была наложена, чтобы удержать проклятие от распространения.

— Кем? — спросила Ника.

Бренн повернул к ней лицо.

— Не вам задавать вопросы.

— А кому? Ему? — Ника кивнула на Эйварда, не отрывая взгляда от канцлера. — Если печать закрывала не проклятие, а память, он не сможет спросить правильно.

На этот раз Эйвард не велел ей молчать.

Он смотрел на знак у себя на запястье так, будто видел его впервые. Или впервые позволил себе подумать, что этот знак не защищал, а удерживал.

Белая дверь дрогнула.

Сайра стала прозрачнее.

— Папа, — прошептала она. — Не отдавай третий ключ.

Ника резко вскинула голову.

— Где он?

Тень повернулась к ней.

Теперь Ника почти различила лицо. Детские губы, дрожащий подбородок, глаза, в которых было слишком много чужой тьмы.

— В ночи, которую украли.

И белая дверь захлопнулась.

Удар разошёлся по замку так, что задрожали стены, погасли два светильника, а снег за высокими окнами будто бросился к стеклу. Слуги у стены вскрикнули. Один из советников осел на скамью. Ортия ухватилась за край гобелена, но тут же выпрямилась. Бренн поднял почерневшую печать с пола, и Ника заметила, как он спрятал её в кулак слишком быстро.

Эйвард стоял перед закрытой дверью.

Он не двигался.

Ника не сразу решилась подойти. Ей казалось, что если она коснётся его сейчас, он либо оттолкнёт, либо рухнет — и второе было страшнее. Поэтому она остановилась в шаге.

— Она говорила не как отголосок, — сказала она тихо.

— Я знаю.

Его голос был чужим.

— Эйвард…

— Не сейчас.

Но он не приказал ей уйти.

Это “не сейчас” было не стеной. Скорее трещиной, через которую он пытался удержать себя от падения.

Бренн тем временем уже овладел лицом. Ника видела, как быстро он собирает вежливую власть обратно, как будто сорванная печать и слова Сайры были неприятной, но поправимой сценой.

— Милорд, — сказал он, — после такого проявления Совет обязан немедленно ограничить доступ к детскому крылу. Ключница должна быть отстранена, пока мы не выясним, почему её присутствие выводит наследницу на порог.

Ника едва не усмехнулась.

Конечно. Перевернуть всё. Сделать виноватой её. Снова.

Эйвард повернулся к нему.

— Вы слышали мою дочь?

— Я слышал опасное искажение памяти, вызванное нарушением архива и самовольными действиями ключницы.

— Моя дочь сказала, что мне закрыли память.

— Ребёнок говорил словами, которые мог вложить замок. Или тот, кто имеет власть над ключами.

— Вы обвиняете её?

Бренн чуть склонил голову.

— Я призываю к осторожности.

— Нет, — сказал Эйвард. — Вы призываете к удобству.

В коридоре стало так тихо, что Ника услышала, как Ортия медленно вдохнула.

Эйвард сделал шаг к Бренну. Не быстрый, не резкий. Но канцлер всё равно напрягся.

— Нижний архив, — сказал Эйвард. — Сейчас.

Бренн моргнул.

— Милорд?