Книга Мясная лавка, страница 44 – Джуно Доусон

Стремная крикливая тетка оповестит нас, когда подойдет моя очередь, так что все, что от меня сейчас требуется, это: а) быть готовой и б) пройти по прямой.

Дермот напоминает, чтобы в конце подиума я сделала паузу для фотографов, прежде чем возвращаться.

— Как ты? – спрашивает Ферди. Он сидит тихо, как мышка, в уголке. Я сжимаю его руку. Из-за занавеса слышно, как входит публика. Диджей включает музыку – для разогрева. Я чувствую себя так же, как в начальной школе, когда в последний раз выходила на сцену в рождественском спектакле. Я была рассказчиком. Красивые девочки играли Марию и ангела Гавриила. А умным девочкам приходилось читать текст с крошечного клочка золоченой бумаги. В решающий момент я вдруг остолбенела, и учительница стащила меня со сцены.

— Нервничаю так, что все время хочу пи́сать. Но я уж лучше потерплю и схожу в последнюю минуту, а то придется идти снова.

Ферди ухмыляется.

— Побалуй себя… сходи два раза.

— Готовность пять минут! – кричит стремная крикливая тетка.

— Блин, Ферди.

— Яна. Посмотри на меня. У тебя все получится.

Глубокий вдох, потом я пытаюсь выдохнуть из себя ужас. Я даже не могу поцеловать Ферди: боюсь размазать проклятый макияж.

— Я на секундочку…

Пройдя мимо стремной тетки, несусь в туалет. А войдя, слышу устрашающие звуки рвоты из соседней кабинки. Судя по всему, кто-то решил расстаться со своим обедом так шумно, что я вздрагиваю. Удручает, что стереотип о моделях, страдающих расстройствами пищевого поведения, верен. Ну, то есть, я длинная и худая от природы. И мне почему-то казалось, что другие девушки тоже. Я мою руки, и тут дверь кабинки открывается, оттуда выходит Клара Киз в золотистом парчовом комбинезоне и туалетной бумагой вытирает рот. Я спешу опустить глаза в слив раковины, но не успеваю, и Клара ловит на себе мой взгляд.

— Знаю, о чем ты подумала, – говорит она и тоже начинает мылить руки. – Но на самом деле я, кажется, зря вчера ела в Бруклине свиные ребрышки. Чувствую, они были тухлые. А уж макнаггетсы вдогонку – вообще ошибка.

Ее знаменитая кожа – которую часто сравнивают с шоколадом, хотя мне это сравнение всегда кажется немного расистским, – реально выглядит серой и немного влажной, несмотря на весь макияж. Вокруг глаз, там, где у меня пурпур, у нее золото-металлик.

— Как вы себя чувствуете? – спрашиваю я.

Она делает глубокие вдохи.

— Честно говоря, фигово. Только не говори никому, ладно?

— Конечно. Но почему? Если вы заболели…

Она морщит нос.

— Ты прелесть. Недавно в агентстве?

— Да.

— Совет новичку: не жалуйся и не ной. Просто приходи вовремя и улыбайся. – Она демонстрирует фальшивую бодрую улыбочку. – Именно поэтому я до сих пор еще на работе, после стольких лет. Не забывай об этом… как тебя, детка?

— Яна.

— Приятно познакомиться, Яна, я Клара.

— Я… я знаю. Я живу в Уинстенли…

У нее расширяются глаза.

— Да ладно! Горячий привет кварталу СВ-11! – Клара снова улыбается, на этот раз ослепительно. Я даже готова заплатить ей за фотографию. – Кстати, совет номер два: всегда представляйся, особенно если все знают, как тебя зовут.

— Понятно. – Я улыбаюсь, а сама не могу решиться посмотреть ей в глаза. Боюсь ослепнуть, как бывает, если посмотреть прямо на солнце. Это просто нереально. Я в сортире болтаю с самой Кларой Киз. И от нее не очень хорошо пахнет. Впрочем, она, кажется, славная. Немного позерка, но все равно симпатичная.