Книга Мясная лавка, страница 45 – Джуно Доусон

— И совет номер три: выцарапай свое имя на зарядке для телефона, а то эти сучки их воруют!

Я смеюсь.

— Идем, опоздаем на шоу. – Клара увлекает меня к выходу. – У тебя жвачки не найдется?

Вообще-то найдется.

— Ага, она там, у моего парня.

— Спасительница. Век не забуду, детка.

У меня нашлась жвачка для Клары Киз.

Свет гаснет.

По залу проносится ропот.

Начинает звучать музыка. Я пытаюсь понять, что за композиция – холодный электронный, с тяжелыми басами ремикс чего-то смутно знакомого. Мы столпились, как стадо. Я дико нервничаю. Некоторые девушки зевают – это тоже от нервов. Другие занимаются туфлями – кому-то они велики, кому-то малы.

Что это, бас-гитара или мой пульс в ушах?

Бууум бууум бууум.

Бах бах бах.

Блин, у меня голова идет кругом.

— Окей, Клара, – зовет Крикливая Тетка. – Пошла.

Стоявшая впереди очереди Клара выскакивает на помост. На короткий миг передо мной мелькает ее профиль, сполох золота – и вот она уже на подиуме, в лучах софитов. Длинные накладные волосы бьют по спине, как плетка. Очередь продвигается вперед. Я шестая. Первый выход в сером деловом костюме. Мне велено держать руки в карманах, так что не надо даже волноваться, куда их девать.

Вторая девушка, третья.

Все происходит слишком быстро. Крикливая Тетка через каждые тридцать секунд выкликает новую девушку.

Передо мной никого. Боже. Сердце рвется наружу из грудной клетки, как инопланетянин в «Инопланетянине». И сейчас я могу думать только об этом. Отлично.

— Яна. Пошла.

Иди же, бестолочь.

Я шагаю в круг света, и на миг он меня слепит. Чуть привыкнув к сверканию, я вижу Викторию впереди себя и Клару, которая как раз возвращается. Она подмигивает мне.

Просто пройди.

Сунув руки в карманы, я начинаю двигаться.

И вот тут я это ощущаю. Наконец.

Я больше никакая не Яна Новак из Уинстенли. Я… богиня. Стиснув зубы, я решительно шагаю вперед до конца подиума. Мой пульс попадает в ритм с басами.

Смутно я понимаю, что в переднем ряду – лица и смартфоны. Ходили слухи, что здесь известные актеры, поп-звезды и Анна Винтур, но я не вижу ничего, кроме айфонов. Впереди срабатывает ослепительная фотовспышка, вовремя напомнив мне остановиться и помедлить на краю подиума. Слова Сабы о том, что модели всегда кажутся «злыми, как черт», тоже помогают. Я останавливаюсь, мрачно смотрю на репортеров, как будто хочу порвать их в клочья, и шагаю назад. На обратном пути возникает искушение прибавить шагу и удрать, все ведь получилось, – но я иду за Викторией, поддерживая ритм до тех пор, пока не оказываюсь за задником с эмблемой Republic of Deen.

И тут же все ощущение полета и собственного достоинства улетает в форточку, потому что меня хватает за руку ассистентка:

— Бегом! Второй лук! Быстро!

Ее руки уже расстегивают пуговицу на жакете, а вторая пара рук возится с пуговицей на брюках.

— Девочки! Шевелитесь! – слышится другой голос.

Я летаю так, что ноги почти не касаются пола.

С меня снимают костюм. Здесь, за кулисами, все время мигают фотовспышки – а я без лифчика.

— Нельзя без этого? – раздраженно рычу я на бородатого фотографа, когда он снимает меня с голыми сиськами.

Не обращая внимания, он все равно снимает. Вспышки такие яркие, я вижу их даже с закрытыми глазами. Прикрывая одной рукой соски, я пытаюсь выбраться из брюк. А кто-то уже натягивает мне через голову металлическое фиолетовое платье.