Книга Луч, страница 11 – Даниил Туровский

* * *

Как только галлюцинация немного треснула, Настя воткнула в руку шприц с антидотом и начала палить из «Мухомора» во все стороны. Пули попали в зэков, в стены, в нары. Ее тут же стошнило. Гулаговский барак и сознание охранника рассеялись. Трое мародеров лежали среди грядок. Они дрожали и кричали, были живы, но в мороке волны Луча. Настя сняла с мародера соломенную шляпу и вышла с участка. Мужчины завыли.

Скорее, скорее выбираться отсюда. Надо быстрее добраться до НИИ, сообщить о таких странных реалистичных галлюцинациях с погружением в жуткое историческое прошлое, которых раньше они не встречали.

Спустя часов пять лес поредел, Настя вышла на поляну, полностью заросшую мухоморами. Она расстилалась на километры, отделяя зараженные территории от мест, куда Луч не добирался. За мухоморной границей Настя увидела свой дом, работу, все, что у нее было, – трехэтажное брутальное серое здание с узкими окнами. В нем находился научно-исследовательский институт по изучению Луча. Тут же начинались территории ее страны – Северной России.

В следующие три года почти в каждой экспедиции начали фиксировать галлюцинации, связанные с катастрофическими или историческими событиями российской истории. Исследователи, которым удавалось вернуться из волн Луча, рассказывали про галлюцинации о попадании на подлодку «Курск», где они задыхались без помощи; на несколько месяцев в голодающую деревню в Поволжье; в кабину машиниста поезда со взрывчаткой, взорвавшегося и уничтожившего половину города Арзамас; в захваченный террористами театр на Дубровке во время мюзикла «Норд-Ост»; под ракеты в новогоднюю ночь в Грозном; в осажденную в 1552 году Казань, где войска, ворвавшись в город, устроили резню; на первый этаж дома во время наводнения в Крымске; на последний уровень шахты «Распадская». Некоторые такие отчеты принесла Настя Лозова.

Никто не понимал, почему Луч вдруг вдобавок к сказочным существам начал воссоздавать подобное. Но из-за исторических галлюцинаций, которые невозможно было просто расстрелять из «Мухоморов», приблизиться к эпицентру, понять хоть что-то о его природе, стало еще сложнее – и важнее.

В том числе для этого при НИИ открыли полноценную школу будущих исследователей. После катастрофы Луча на территории Северной России работали обычные образовательные школы, где, например, раньше преподавала и Настя, но в новой школе упор сделали не на базовых предметах (как вычислить катет через гипотенузу? как отличить деепричастие от причастия? чем различаются митоз и мейоз? какого цвета был платок у Сони Мармеладовой?), а на всем, что помогло бы выжить в экспедициях.

Начинался новый учебный год, в котором в школе одновременно должны были учиться уже два класса по десять человек. В первый набор год назад попали в основном дети сотрудников НИИ или руководства Северной России. Это оказалось не лучшим решением: большинство из них не показали никаких нужных умений, хоть и росли в семьях исследователей. Класс этого года собрали после долгих тестирований на территории страны (в том числе использовался не самый этичный способ проверки на восприимчивость к галлюциногенам: сотни и сотни подростков под наблюдением получили дозы мухоморов). Класс собрался разнообразный, у всех детей были разрешения родителей или опекунов (так было, например, у двух братьев-сирот, живших с бабушкой и дедушкой). Родителям и опекунам за согласие тайно выплатили неплохие деньги. Несколько семей от них отказались, сказав, что гордятся своими детьми, готовыми рискнуть жизнью на благо страны.