Книга Луч, страница 31 – Даниил Туровский

— Одна бабка сказала другой бабке про третью бабку, – усмехнулся Миша.

— Эй, – сказала Камилла. – Давай без такого.

— Прости, прости, – ответил Миша. – Но это же ерунда какая-то. Мар, не лично к тебе. Но пенсионеры? Что они там копали? Подземную лабораторию? Понятно же уже давно, что Луч – это натовское оружие.

— Чего! – Алёша и Камилла одновременно крикнули.

— Да шучу я, – сказал Миша, взмахнул руками: спокойно. – Никогда мы не узнаем причину, надо просто строить все заново уже с Лучом, привыкать, обустраиваться, понимая, что он всегда будет. Зачем знать причины, если уже все случилось?

— А мне интересно, я хотела бы понять, – сказала Камилла. Алёша и Марат улыбнулись.

— Да ладно уж. – сказал Миша. – Я тоже хотел бы. Только надо жить не забывать.

На вокзале они устроились на лавке около буфета. Там же, за столиком, заставленном соленьями и двумя бутылками водки, стояли несколько пьяных женщин.

— Я тебе говорю: это все разработали эти ботаники в НИИ, прогневали бога или какие-то еще силы.

— Уже сто раз тебе повторяла! Институт этот появился после. А катастрофа – это нам с запада шлют эти волны. С приветом с того света.

— Одно могу сказать точно: до всего этого жизнь была лучше. Помните, как мы хорошо жили? Молодежь не поймет, а это были особенные годы. Вся страна в один кулак собралась, все нас боялись. Мой президент был. Харизма настоящего мужика. Всегда чувствовала себя безопасно и гордо. И работа всегда была, и экономика росла! А музыка? Помните того певца белобрысого? Я забыла, как его? Ничего не сохранилось на дисках-то. И не было этих беженцев, а теперь пускают к нам за каким-то хером хер пойми кого.

В электричке ребята продолжили спорить о природе Луча, но больше пытались как можно точнее спародировать буфетных женщин. Миша не мог отвести взгляда от смеющейся Камиллы.

* * *

Вечером Алёша, забравшись в кровать, снова открыл «Историю страны через катастрофы» и пробежался по всей книге, наискосок проглядывая главку за главкой. Про испытания «Снежок» на Тоцком полигоне. В 1954 году там взорвали ядерную бомбу – над живыми людьми и рядом с населенной местностью. В рамках учений хотели отработать сценарий прорыва обороны противника с использованием ядерного оружия. Тоцкий полигон выбрали из-за рельефа местности, напоминающего типичную местность Западной Европы – как считалось, наиболее вероятного места начала Третьей мировой войны. Облучение, вероятно, получили десятки тысяч военных и местных жителей. Потом – про аварию на «Маяке», где в 1957 году произошла радиационная катастрофа на химкомбинате, находившемся в закрытом городе Челябинск-40. «Кыштымская авария» по катастрофичности уступала только авариям в Чернобыле и Фукусиме. Власти и тогда распространяли дезинформацию. После взрыва поднялся столб дыма и пыли высотой до километра, который мерцал оранжево-красным светом. 6 октября 1957 года в газете «Челябинский рабочий» появилась такая заметка:

В прошлое воскресенье вечером… многие челябинцы наблюдали особое свечение звездного неба. Это довольно редкое в наших широтах свечение имело все признаки полярного сияния. Интенсивное красное, временами переходящее в слабо-розовое и светло-голубое свечение вначале охватывало значительную часть юго-западной и северо-восточной поверхности небосклона. Около 11 часов его можно было наблюдать в северо-западном направлении… На фоне неба появлялись сравнительно большие окрашенные области и временами спокойные полосы, имевшие на последней стадии сияния меридиональное направление.