Книга Доминум, страница 252 – Полина Граф

Весы медленно и крайне пугающе улыбнулся тонкими сухими губами.

— Хочешь немного мудрости, Максимус? Я не часто говорю это кому-либо из вас – вы все равно скоро погибнете, так чего ради вас кислород переводить. Но ты уже пережил такое, что этим пустотелым и не снилось.

— И что же это за мудрость?

Тисус взмахнул руками, точно показывая фокус.

— Все бессмысленно, – сказал он и залился скрипучим смехом, а когда увидел опасение на моем лице, спохватился. – Нет, я правду говорю. Лучше тебе это сейчас услышать, ведь все они уже знают! Они понимают и видят: такова наша жизнь. Но остальные никогда не скажут правды вслух, о нет, они слишком боятся. Тема запретная, до нее тут каждый доходит самостоятельно. Все просто притворяются, что происходящее имеет смысл, что все хорошо, – ровно так, как и хотели от нас эквилибрумы. Но я-то другое дело, мне уже ничего не страшно. И наблюдая за всем давно, причем с другой точки зрения, могу с уверенностью судить, что мы все здесь в ловушке.

— Ты бред несешь, – заявил я.

— Бред? – Тисус снова хохотнул. – О мой юный-юный друг. Ты в западне. И я. И все остальные люмен-протекторы, которые были, есть и будут. Да, наше дело великое, вопросов нет. У нас есть флаги, гимны, форма, свод правил, обряды. Так торжественно! Но убери всю эту мишуру в Обливион, что останется? А? Что?

— Охота?

— Да, – кивнул он. – Охота. Знаешь, а когда-то протекторы решили и ее игнорировать.

— Такое было? – Я искренне удивился.

— Ну как же, конечно. Тогда они впервые решили заговорить об этом вслух. Сказали эквилибрумам: «Почему это мы тут страдаем, растворяемся в Обливионе? Зачем вы нас заставляете? Чем мы заслужили это? Может, мы не хотим воевать, вы не оставили нам выбора! А вы сидите там, на своих небесах! Да пара ваших планетаров вполне могли бы нам помочь с охотой!» Я, естественно, с удовольствием наблюдал со стороны, как эти отчаявшиеся люди прекратили охоту на сплитов, пытаясь получить хоть какой-нибудь ответ от эквилибрумов. Они верили, что защита человеческих душ имеет приоритет у звезд и что те тут же спустятся сюда и хоть что-нибудь сделают со сплитами. Но большие ребята проигнорировали призыв, сказав, что все мы в жизни занимаем то место, где становимся наиболее всего полезны Свету. И пока протекторы упирались, запретив охоту и адъютам, никто не учел, насколько же быстро может распространиться вирус кандидата. А когда спохватились, было уже поздно. Они ослабили хватку, и последующие десятки лет вошли в человеческую историю как «черная смерть». Да, тогда и без того много народу полегло от всяких болезней, но отбившиеся от рук сплиты стократно усугубили дело. Было так сложно, что Бискайский полуостров, размером с половину Испании, пришлось просто уничтожить. Там население подчистую обратилось в тварей, одна гигантская котловина!

— Какой-какой полуостров? – удивился я.

— Вот именно, – хмыкнул Тисус. – Никто из нынешних протекторов этого безумия не застал, даже Коул влился в ряды лишь на исходе, когда с нашествием чудищ почти разобрались. Итак, если мы прекратим сражаться, звезды не откликнутся на наши беды и сплиты начнут уничтожать человечество. Когда в нас просыпается Свет, никто на самом деле не спрашивает нашего согласия: хотим мы тут быть или нет, – каждого все равно заставят. Все эти разговоры о долге и обязанности – брехня собачья. Они существуют только для того, чтобы ты послушно принял на себя эту ношу и не ныл. Если ты откажешься – тебя обнулят, заставят забыть обо всем и скажут, что твое место здесь. Чистое сознание – оно очень податливое, знаешь ли. Можно попробовать сбежать, как падшие, но если тебя поймают, то либо так же обнулят, либо убьют – ведь ты занимаешь место того, кто мог бы сражаться. Мы не можем покончить с собой – души самоубийц попадают в Обливион. Мы можем взбунтоваться все вместе, но тогда начнут умирать люди, и они, – Тисус указал в небо, – оставят нас на тонущем корабле.