Книга Доминум, страница 253 – Полина Граф

Я стоял как громом пораженный, и каждое услышанное слово колоколом отдавалось в сознании. Заметив это, Весы снова ехидно улыбнулся.

— Теперь ты видишь. Мы в ловушке. Наши жизни – плата за сохранение человечества. Возможно, даже и сплиты лишь дешевое представление, но какая разница? Вся эта система построена на том, чтобы мы бездумно воевали, убивая и обнуляя одумавшихся собратьев. Ты просто родился, и – бах! – хочешь или нет, тебя заставят воевать. Заставят умирать. Попадаешь на службу, из которой можешь выйти только двумя способами: случайной болезненной смертью или растворившись в Обливионе. Выбора нет.

— Ты безумец, – бросил я и быстро зашагал прочь.

— Настанет день, и ты поймешь. О да, настанет.

Я пытался выбросить из головы все, что он наговорил. Не должно это быть так жестоко! А Тисус все смеялся мне вслед.

— Поздравляю со вступлением в протекторы, сынок!

Она не знала, зачем в ее доме имелась пустая комната. Казалось, помещение находилось здесь всегда, так почему же ей никогда и в голову не приходило занять это холодное голое пространство с фиолетовыми обоями? Тут могла быть кладовка или гостевая. Или даже детская. Если бы только у нее имелись дети. Комнату можно было превратить во что угодно, но сейчас она стояла пустая, погруженная в темноту. Почему-то, глядя на эту пустоту, женщина испытывала невероятную тоску. Словно раньше тут что-то находилось, такое родное и нужное. Однако теперь оно безвозвратно исчезло.

Свет не горел ни в одной из комнат. В последнее время все они стали казаться такими же бессмысленными и пустыми. Женщина затворила за собой дверь и вышла в мрачную гостиную. Рассеянность мешала думать, и она уже хотела пойти спать, хотя знала, что не сможет уснуть, без конца возвращаясь мыслями к тому загадочному месту. Зачем ей все эти годы требовалась пустая комната?

И тут она замерла. Там, в темноте, кто-то стоял. Не успела она сделать и шагу, как неизвестный провел рукой по воздуху. Мелькнула алая искра, превратившаяся в россыпь узоров.

Женщина остолбенела. Увидев, как заметался ее взгляд, незнакомец сделал шаг навстречу лунным лучам, выхватившим из тьмы его белое лицо.

— Здравствуй, Анна.

Он ощутил, как эмоции едва не разорвали ее душу, и слегка встревожился, как бы пробужденные воспоминания не надломили ее.

— Ты… – бледнея, вымолвила Анна. – Это ты.

— Не удивлена? – спросил он, отметив, как быстро она взяла себя в руки.

Женщина оглядела его, такого знакомого и чужого одновременно, и покачала головой.

Они не знали, что сказать друг другу, любые слова казались глупыми и пустыми. Не сразу, но Анна, только-только пришедшая в себя, решилась на вопрос:

— Как тебя зовут на самом деле?

— А это так важно? – Он пожал плечами. – Если я скажу, ты начнешь воспринимать меня как кого-то другого.

— Нет. Ты вернулся. Ты помнишь. А значит, передо мной все тот же человек. Пускай теперь и красный спектр.

Эквилибрум вздохнул.

— Антарес.

— Непогасимый? Тот самый, над которым мы с тобой шутили? – Она опустила глаза и печально усмехнулась. – Так вот куда ты делся.

— Я могу рассказать об этом подробнее, если тебе станет проще.

Его серебряные глаза не давали ей покоя. Она помнила, какими блеклыми были его зрачки в их первую встречу, как мало жизни в них осталось. Но однажды там вспыхнул огонь чувств, эмоций. Тот же, что был в них и сейчас. Потому Анна верила этим знакомым глазам и ничего не могла с собой поделать.