Книга Доминум, страница 254 – Полина Граф

— Не нужно. – Она прошла мимо него к окну. – Это не так важно. Зачем ты вернулся?

— Я ведь должен попрощаться. Правильно, а не как в тот раз.

— В прошлый раз мне сказали, что ты умер. – Голос Анны натянулся канатом и дрогнул. – А потом я забыла об этом. Потеряла воспоминания об Эквилибрисе, стала думать, что ты бросил нас. Я с трудом могу простить подобное даже тебе.

— Уход? Я не…

— Нет, не уход. Его я как раз понимаю, хоть это и больно. Ты хотел уберечь нас от опасностей, какими бы они ни были. Но я бы приняла твою смерть. Мне трудно простить одно: ты на долгие годы заставил меня поверить, что человек, которого я любила, был способен без объяснений оставить семью. Ты позволил мне ненавидеть тебя.

— Тогда я сделал все правильно.

Анна в непонимании обернулась. Антарес улыбался.

— Вам обоим опасно в мире Света и Тьмы. Ты могла вернуться, а нашему сыну было еще слишком рано о нем узнавать. Я опасался, что, если просто закрою его от вас, ты все равно будешь до последнего выяснять причину моей смерти и рано или поздно докопаешься до правды. Согласись, ты никогда не отступала, пока не добивалась своего. Поэтому ненависть была единственным выходом. Только так я мог отвадить тебя от этого мира.

— Как глупо. – Она затрясла головой, быстро утирая влагу с глаз. – И что теперь? Ты вернешься на небеса? А на мне останется морок?

— Иного не дано. – Антарес встал рядом с ней, глядя в ночное небо. – Хотел бы я, чтобы все было иначе. Если бы мне можно было задержаться здесь, с вами. Хоть ненадолго… Но мне требовалось, чтобы ты узнала об этом, прежде чем я уйду.

— Ты мог не возвращаться. Я все равно обо всем забуду.

— Не хочу, чтобы все выглядело так, словно ты и Максимус были только незначительным периодом в моей жизни.

— От существа, прожившего черт знает сколько лет, не ждешь таких заявлений.

— Мы смотрим на мир иным взглядом, не то что люди. Эквилибрумы проще относятся к жизни, это вы пытаетесь отыскать в ней особенный смысл. Мы же ищем его в прожитых мгновениях, а не в цельной картине.

— Ты правда ничего не помнил?

— Благодаря тебе я никогда не забывал.

Анна опустила голову.

— Только сейчас понимаю, как многого не замечала. Ты не болел, редко ел, постоянно бодрствовал, а порой спал по целой неделе!

— И при этом страшно не высыпался, – усмехнулся Антарес.

— Ты даже не старел! А эти твои… приступы… ты выпадал из реальности, говорил, что боишься вновь стать никем. Какой же слепой я была.

— Это морок. Я сам давно окружил себя им. Никто не замечал.

— Тебя даже поранить никто не мог. Кроме того раза, когда ты закрыл меня от сплита.

Антарес лишь сильнее рассмеялся, вспомнив об этом.

— Я тогда серьезно боялся, что умру. Ослабил защиту и мог слечь от той раны. Верховный, которого убил сплит, какой позор! – Он перевел дух. – Я никогда не спрашивал у тебя, но почему ты решила мне помочь? Еще в самом начале.

Анна помолчала.

— Ты действительно пугал меня. Даже раздражал. Всем приходилось с тобой нянчиться. Ты не говорил, пялился в пустоту, иногда выжимал из себя странные обрывки фраз. Все знали, что у тебя проблемы с душой, что ты почти ничего не запоминаешь. И мне не хотелось иметь с тобой никаких дел. Но, помнишь, ты застал меня в оружейной?

— Ты плакала, – кивнул Антарес.