Книга Алатырь Евы, страница 45 – Янина Корбут

Как назло, немец еще что-то восклицал мне вслед, отпускал комплименты и благодарил за помощь. На шезлонг я уселась красная как рак от досады и смущения. Муж демонстративно отвернулся и не разговаривал со мной, пока мы не поднялись в номер. Я первой нарушила молчание:

— Ты что, снова злишься на меня? Из-за этого немца?

— Чего он от тебя хотел?

— Спрашивал про банкомат. Только и всего.

— Только и всего… – Виктор как-то нехорошо ухмыльнулся. – Ты же понимаешь, это только повод. На самом деле он хотел тебя трахнуть. Напоить и трахнуть у себя в номере.

— Послушай, даже если это и так – а это наверняка не так, – почему ты злишься на меня? Я не могу отвечать за каждого придурка, который решит спросить, как пройти в библиотеку.

Я попыталась погладить его по плечу, чтобы шуткой свести недовольство на нет. Виктор отстранился и продолжил:

— Почему я злюсь на тебя? Давай подумаем… Может, и тебе стоит задуматься: а почему все это происходит именно с тобой? Почему тебе свистят на улице байкеры, подмигивают бармены и подкатывают бухие иностранцы, у которых член выпрыгивает из трусов? Может, причина в тебе? Может, ты как-то особенно похотливо на них поглядываешь? Посылаешь сигналы?

— Ты снова начинаешь себя накручивать! Хватит меня оскорблять! Я не собиралась тебе изменять, и вообще…

— В моем мире каждый человек способен на измену. Вопрос только в том, смогу ли я распознать твой интерес к другому раньше, чем случится непоправимое.

— Это какой-то бред…

— Скажи, ты же уже представляла, каково было бы оказаться в постели с тем молодым барменом, да? А с этим красномордым немцем?

— Думай что хочешь, – обиженно бросила я и отвернулась.

— Глаза прячешь, похотливая дрянь, – рявкнул вдруг Виктор, дернул за руку и, притянув, хорошенько встряхнул.

Похотливая дрянь? Да, именно так он сказал, хотя это слово совершенно не вязалось с его обликом. Я уперлась кулаками ему в грудь и попыталась оттолкнуть. И он снова отвесил мне пощечину. Она эхом отозвалась в притихшем номере.

В тот момент я резко отвернулась, предчувствуя еще удар, но в спину мне прилетел толчок – и я повалилась на кровать. Виктор навалился сверху, мы принялись бороться, я отталкивала его, он давил. Потом, зажав мой рот рукой, стянул с меня майку, сбросил свою рубашку, и мы оба оказались прижаты друг к другу голыми телами. Я пыталась вырваться, но Виктор схватил меня рукой за горло, парализуя движения.

Целуя мою шею, он спустился до сосков, поводил языком вокруг них. Его прохладные, несмотря на жару, пальцы делали свое дело, и по коже побежали миллионы мурашек. Я выгибалась, а он зубами нежно прикусывал сосок, потом посасывал его теплыми губами. Через пару минут я уже не могла противиться этому напору. Он снова схватил меня за голову и стал неистово целовать, проникая языком так глубоко, что я почти задыхалась…

Когда все закончилось, я впервые ощутила не удовлетворение, а горечь. Уже тогда я стала понимать, что все происходящее ненормально.

— Давай поговорим, – тихо предложила я, когда мы лежали в полумраке комнаты, переплетя пальцы.

— Все же хорошо. Или ты снова хочешь поругаться? Зачем ты это делаешь?

— Я… знаешь, я просто хотела сказать, что мне не нравится…

— Что?

— Ну когда ты проявляешь ко мне агрессию. Даже если потом это все заканчивается бурным примирением. Это… это все как-то неправильно.