Книга Алатырь Евы, страница 47 – Янина Корбут

— Эй, кто-нибудь, помогите! – закричала я, дергая ручку. – На помощь!

— Если ты сейчас же не заткнешься и не прекратишь меня позорить, – прошипел Виктор, – можешь забыть о нормальной жизни. Я упеку тебя в психбольницу, а еще устрою так, что ты никогда не увидишь свою сестру.

— Ты что, всерьез считаешь, что сможешь удерживать меня силой?

— Конечно, если понадобится.

Я резко повернулась:

— Мои близкие этого не позволят!

Виктор ухмыльнулся:

— Близкие? Кто именно? Отец, которому нет до тебя дела? Сестра-аутист, надолго получившая прописку в психбольнице? Никому нет до тебя дела, Ева. Никому. Кроме меня.

— У меня есть я. Устроюсь на работу, отсужу у тебя деньги и заберу сестру в Москву.

— А если тебя признают невменяемой? Не забывай, у тебя есть диагноз, поставленный любящим мужем. Да, пока не сильно серьезный, но мне ничего не стоит подделать новую справку. И если ты продолжишь орать и выбивать двери, придется вызвать врача, чтобы констатировал новый приступ сумасшествия.

— Это ты псих! Ты сумасшедший! Ты что, специально тогда все устроил с этим диагнозом? – начало доходить до меня очевидное.

— Ты сама согласилась.

— Я не думала, что это можно использовать против меня.

— Как знать, как знать… Так что сама посуди, какова вероятность, что тебе поверят.

— А твоя мать? Она же нормальная! Я все ей расскажу – думаешь, она не заступится за меня? Позволит тебе продолжать в том же духе?

— Знаешь, я люблю свою мать и рад, что теперь у нас наладились отношения, но так было далеко не всегда. Я же рассказывал тебе об отце. Та ситуация очень ее подкосила, у нее развился невроз. Поверь, быть единственным ребенком у матери-истерички – это очень несправедливо. Я рос, осознавая, что не могу ее разочаровать. Я даже болеть не мог, чтобы ее не спровоцировать. Нет альтернативы, ты всегда должен быть безупречным, чтобы соответствовать ожиданиям.

— Так вырастают тираны и маньяки, – пробормотала я.

— Ты такая же дрянь, как…

Он осекся, но я сразу поняла, что он имеет в виду свою предыдущую девушку, и внутренне сжалась.

— Зачем ты женился на мне, если постоянно сравниваешь меня с какой-то своей прошлой девушкой? Кстати, а что с ней случилось? Твой двоюродный брат сказал, что вы собирались пожениться. Она уехала?

— Да, далеко. И навсегда…

— И почему?

— Она предала меня, растоптала мои чувства.

— Как и твой отец? Может, это ты помог ему успокоиться?

— Заткнись, дура, – резко бросил он, но я уже сама поняла, что стоит заткнуться.

Я промямлила, что оговорилась и вообще плохо себя чувствую после скандала. И отвернулась, избегая глядеть ему в глаза. Когда снова взглянула на него, наверное, мое лицо как-то изменилось. Я узнала его тайну, и он сразу это понял. Хотя и самой себе я не могла объяснить, почему так уверена в своей правоте.

Мне пришло в голову, что лучше не лезть на рожон, а дать ему остыть. Нужно было время все обдумать. И попробовать сбежать чуть позже, притупив его бдительность. Помолчав, Виктор нехотя оставил меня в покое.

— Надеюсь, ты быстро успокоишься. Пойду выпью что-нибудь в баре и позвоню на работу. А когда вернусь, мы поговорим спокойно. И не вздумай орать: соседи сегодня выехали, это бесполезно.

Он вышел и закрыл номер на ключ, оставляя меня запертой на пятом этаже. Все еще пребывая в шоке, я отправилась в ванную, включила ледяной душ и стала под него прямо в одежде.