Книга Алатырь Евы, страница 49 – Янина Корбут

От неожиданности я вздрогнула, и мысли мои приняли иное направление: куда я пойду ночью, в одном белье и без денег? Меня примут за сумасшедшую и сразу же остановят. А полиция доставит меня назад к мужу. Оставался еще шанс с утра попробовать поговорить с Виктором спокойно, а если он опять поведет себя неадекватно, улучить момент и попросить помощи у администратора. Перед этим хорошо бы найти свой паспорт и раздобыть хоть немного денег.

Каждый день тянется как жвачка. Я раньше никогда не подозревала, что в одном дне может быть так много минут. Ужасных, пустых, бессмысленных.

Неделя сменяется неделей: тлен, тоска и полное отсутствие желания двигаться дальше. Долго стою под душем, с мстительным удовольствием расходуя воду. Интересно, почему Виктору не приходит в голову, что я могу устроить потоп, пока его нет? Может, рискнуть? Хотя последующее наказание затмит краткую радость от нанесенного имуществу мужа ущерба.

Укутавшись в полотенце, сажусь на кровать. Тяжелым взглядом обвожу свою пустую комнату, глаза ищут, за что бы зацепиться, но не находят. Если бы на обоях были рисунки, я бы могла пересчитывать загогулинки, чтобы не отупеть. Отсутствие тренировки для мозга – лучшее средство превратить человека в растение.

Первое время муж пытался задобрить меня и разрешал многое из того, что теперь кажется запретным. Я спала с ним в спальне, у меня были книги, возможность смотреть телевизор, слушать музыку, иногда я даже рисовала. Но каждая моя попытка совершить побег или подать знак о моем плачевном положении заканчивалась плохо. У меня забирали то одно, то другое.

Наверное, в какой-то момент Виктор осознал, что в состоянии аффекта я могу ударить его кастрюлей или тяжелой вазой, а потом задушить голыми руками. Он стал реже поворачиваться ко мне спиной, а по ночам часто просыпался и подолгу лежал, искоса поглядывая, сплю ли я. Так что мое переселение в эту комнату было делом времени, и после одного моего фортеля он с облегчением нашел повод засунуть меня на второй этаж.

Теперь муж уже не скрывал, что я пленница, и с того дня к нам в дом почти никто не приходил. Все с пониманием относятся к моим «проблемам», деликатно не надоедают. Круглые сутки я сижу у окна в растянутой пижаме. Не скажу, что Виктор меня избивает до полусмерти или сажает на цепь, но с каждым разом его наказания становятся все более суровыми.

Муж любит, когда я выгляжу идеально, но я принципиально не хочу наряжаться и делать макияж. Когда он вывозит меня из дома, то заставляет это делать, и тогда я привожу себя в порядок.

Сегодня выходной, обычно мы ездим навещать Зою, если я не наказана, но, кажется, Виктору нездоровится. Он приболел, покашливает, по звукам, доносящимся с первого этажа, я понимаю, что он решил поработать с документами. Обычно в такие моменты он включает фоном классическую музыку. Настраиваюсь на еще один бессмысленный день.

Где-то в районе двенадцати (часов у меня нет, так что ориентируюсь я по солнцу) кто-то звонит в звонок на воротах. Трель разносится по всему дому, я вздрагиваю и подбегаю к окну, хотя увидеть ничего не смогу: оно выходит в сад, а не на улицу. Тогда я иду к двери и пытаюсь услышать, что происходит внизу.

Может, это почтальон? Хотя Виктор давно приучил его оставлять газеты в ящике. Тогда кто? Соседи? К нам никто просто так не заходит. Внизу есть специальный экран домофона, муж точно видит того, кто стоит за воротами. Наверное, он не хочет открывать, потому что музыка затихает, а сам он не подает признаков жизни. Скорее всего, решил сделать вид, что дома никого нет. Машину он ставит в гараже при доме, так что уличить его во лжи будет сложно, даже если повиснуть на заборе в попытках что-то разглядеть.