Книга Алатырь Евы, страница 59 – Янина Корбут

* * *

Наш рейс перенесли на ночное время, но я бодрилась и выпила несколько чашек кофе за ужином. Внешне же старалась сохранять спокойствие, и Виктор тоже вел себя прилично. Вернувшись, одобрил мой сложенный чемодан и собрал свои вещи, пока я принимала душ перед дорогой.

В зале ожидания я была зла и собранна, старалась минимально общаться с мужем под предлогом сонливости. Не хотела, чтобы его слова и попытки мирно разговаривать со мной затмили все то, что он проделывал на отдыхе. Между тем его взгляд, направленный на меня, твердил о любви, а сам он, загоревший и подтянутый, выглядел очень притягательно. Делая вид, что дремлю под кепкой, я замечала, как на него бросают заинтересованные взгляды другие женщины.

Сейчас он напоет мне о любви и перемирии, скажет, что все это было просто проверкой моей стрессоустойчивости, или наплетет еще чего-нибудь. На это он мастер. А я, как большинство жертв домашнего насилия, в очередной раз поведусь на эти речи в надежде на лучшее. Нет, нет и еще раз нет…

В самолете меня на самом деле стало клонить в сон, сказывался пережитый стресс и позднее время рейса. Я решила, что мне не помешает вздремнуть и набраться сил перед баталией в аэропорту. Спала я без сновидений и так крепко, что очнулась только на посадке. Люди уже толпились в проходе, доставали багаж с полок над сиденьями, меня кто-то дважды толкнул острым локтем. Сзади истошно надрывался чей-то разбуженный ребенок.

Во рту было сухо как в пустыне, и я машинально пробормотала: «Пить». Виктор протянул мне бутылочку с водой, ту самую, из которой пила еще в аэропорту. Я одним махом осушила ее и буквально через пару минут поняла, что меня снова валит с ног. Я хотела что-то сказать, но язык не слушался. Меня сковал ужас от мысли, что у меня случился инсульт.

Дальнейшее помнится весьма смутно, я вроде бы куда-то шла, говорила, что мне плохо, но в голове и перед глазами был туман. Муж показывал в окошко наши паспорта, кто-то сбоку спрашивал, точно ли мне не нужен врач.

— Мы на машине, – отвечал он. – Сейчас я отвезу жену в больницу, пусть померяют давление. Перелеты всегда даются ей тяжело, плюс она принимает антидепрессанты. Вот справка, я сам медик.

— Вам помочь добраться до машины? Вас встречают?

— Да, я попрошу товарища донести наш багаж, не беспокойтесь.

Все происходило будто не со мной, я наблюдала какой-то спектакль, но стать его активной участницей не могла: силы окончательно покинули меня. Я едва перебирала ногами, хотя сквозь пелену дурмана стало проступать осознание: Виктор что-то добавил мне в воду! Конечно! Сначала я пила воду в аэропорту и заснула на время полета, а теперь допила все, что было на дне. Какая же там доза снотворного?

Эти мысли тонули в хороводе других, и вот я уже сидела в такси на заднем сиденье, заботливо пристегнутая Виктором.

— Жене нездоровится после перелета, она поспит, – грустно сообщил он бородатому дядьке в кепке. Тот причмокнул и сделал радио тише, потом они принялись обсуждать с Виктором отдых в Турции, стоимость перелетов и отелей и, таким образом, совсем про меня забыли.

Я опять впала то ли в сон, то ли в небытие, а когда вынырнула из темной бездны, перед глазами мелькали знакомые пейзажи Алатыря.

Заметив, что я очнулась, муж повернулся, с волнением глядя на меня, и заботливо прошептал: