Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 96 – Елена Логунова

— Титаническая работа! — оценила я. — Принцип понятен, я помню подобный ярлычок на своей детской шубке из цигейки, ее мне как раз ты подарила. Как я понимаю, именно Марфе Зарецкой и позвонили из больницы по поводу пациентки, чью личность не могли установить?

— Именно так. По счастью, оказалось, что Марфа Зарецкая в Петербурге всего одна — она, кстати, страшно горда этим фактом. — Тетушка хихикнула.

— В какой больнице Соня? Пришли мне, пожалуйста, адрес, — попросила я.

— Я ожидала, что ты это спросишь, и уже отправила тебе, проверь сообщения. Поедешь туда прямо сейчас?

— Читаешь мои мысли.

— Тогда Ирочка встретит тебя у больницы, мы тут кое-что собрали для Сони.

Я хотела ей сказать, что передачка, скорее всего, не понадобится, но не стала, чтобы не вызвать шквал вопросов о наших дальнейших планах — это могло сильно затянуть разговор.

Ирка ждала меня даже не у больницы — у ближайшей к ней станции метро: в одной руке сетка с апельсинами, в другой — позвякивающий пакет. Я забрала его у подруги, по дороге заглянула внутрь и увидела целую шеренгу бутылочек с дорогой минеральной водой.

Мы беспрепятственно миновали проходную с вертушкой, но не направились к главному входу, а обошли здание, побродили между клумбами и деревьями на заднем дворе и нашли то, что искали: неприметную калитку без опознавательных знаков.

Мне кажется, это общая черта всех богоугодных заведений: где-то в тылу казенных зданий непременно есть такая калитка, дыра в заборе или хотя бы лаз под ним.

Мы сели на лавочку с видом на калитку и приготовились ждать.

Успели съесть по апельсину и выпить по бутылочке минералки, когда наконец увидели фигуру в белом халате, перемещающуюся по заднему двору больницы короткими перебежками от дерева к дереву. Эта подозрительная манера, совершенно не типичная для штатного персонала при исполнении, определенно выдавала нарушителя режима, отправившегося в самоволку.

— Соня! — позвала я и встала с лавочки.

Нарушитель вздрогнул и приготовился дать деру, но я успела приблизиться и была узнана.

— Лена! Какая удача! — Соня передумала драпать и заспешила мне навстречу. — И Ира! — Она кивнула моей подруге, и та не очень охотно растянула губы в улыбке. — А я не знала, к кому обратиться!

— Можешь обратиться к нам, — разрешила я, сняла с шеи широкий клетчатый шарф и набросила его на плечи Сони, чтобы хоть отчасти закрыть предательски белеющий форменный халат. — Только не здесь, давайте сначала уйдем подальше. Ир, ты прикрываешь!

Моя понятливая подруга кивнула, встала с лавочки и собственным телом закрыла нас с Соней от взглядов со стороны больницы. Мы вышли в калитку — та, зараза, громко скрипнула, словно запоздало подавая сигнал тревоги, но мы уже оказались в проулке, по которому и припустили с ускорением в сторону станции метро.

Ирка, топавшая сзади и имевшая позможность беспрепятственно рассмотреть Соню с тыла, первой опомнились:

— Куда тебе в метро в таком виде!

Под мятым белым халатом на беглой пациентке была застиранная ситцевая ночнушка, по голым пяткам звонко шлепали мужские резиновые тапки на три размера больше нужного.

— Я вызываю такси, — сказала Ирка и выразительным кивком прогнала нас с тротуара.

— Я должна кое-что рассказать, — когда мы оказались в тени огромного куста сирени, сказала Соня. — Это важно и требует какой-то реакции, а я сама затрудняюсь…