Книга Фиаско Красной Шапочки, страница 97 – Елена Логунова

— Потом расскажешь, — остановила я ее, закрыла глаза и вдохнула густой аромат цветущей сирени. — Всем сразу.

— Кому — всем? Я в полицию не пойду! — испугалась Соня.

— Никто не пойдет, — заверила ее я.

А говорить, что полиция, если нужно, сама придет к нам по первому звонку тетушки ее приятелю-генералу, не стала.

— Тогда куда мы? — Соня еще не успокоилась.

— В безопасное место. — Я достала блестящий ключик, который уже давно носила в сумке, и вручила ей. — Оно тебе знакомо, только теперь тамошняя парадная закрывается на новый замок.

Ирка удивительно быстро добыла нам такси, и уже через полчаса мы позвонили в дверь квартиры Марфиньки.

— Вот как? — Нам открыла тетя Ида. Удивилась, но не сильно. — Ну, здравствуйте. — Она посмотрела на Соню и непререкаемым тоном распорядилась: — Сначала в душ.

— Я в больнице мылась. — Гостья попыталась возразить.

— А мы тем временем подберем вам более подходящую одежду, — будто не услышав ее, договорила тетушка и отступила от двери, пропуская нас в квартиру.

Все женщины любят обновки. Соня, услышав, что после душа ей дадут другую одежду, деловито спросила:

— Где у вас тут ванная? — перевесила на меня одолженный ей шарф и устремилась в указанном направлении.

Выхода гостьи из ванной мы ожидали на кухне. Успели вскипятить воду, заварить чай и настрогать бутербродов.

Явилась розовощекая, с влажными распущенными волосами Соня в выданном ей винтажном спортивном костюме из синей шерсти с белыми полосами. Я коротко познакомила ее с мадамами:

— Соня — это Марфа Ивановна, а это Ираида Львовна…

— Марфа Зарецкая? — Гостья обрадовалась. — Та самая?!

— Единственная в Петербурге, — подтвердила я.

Польщенная Марфинька пригласила гостью подкрепиться чем бог послал, все расселись за столом и минут пять переглядывались, готовясь приступить к разговору. Потом Соня отставила опустевшую чашку, сложила руки на коленях и сказала:

— Большое вам спасибо. За все: за шаль, — она посмотрела на Марфиньку, — за угощение, — перевела взгляд на Ирку, подсовывавшую ей бутерброды, — за этот прекрасный костюм, в котором я чувствую себя чемпионкой Олимпиады‑80. — Она нежно погладила синюю шерстяную коленку и подняла глаза, уставившись почему-то на меня. — Теперь мне очень нужно, чтобы выслушали и дали совет. Сама я не знаю, что с этим делать, и понимаю, что в полиции меня, в лучшем случае, просто засмеют. Возможно, вы тоже мне не поверите…

— Рассказывай, детка. — Тетя Ида потянулась, накрыла руку Сони своей ладонью и похлопала, подбадривая: — Просто рассказывай. Мы тебя слушаем.

Чувствовала она себя еще не очень. Даже очень не очень. Может, не надо было убегать из больнички, но не хотелось иметь дело с полицией. Печальный жизненный опыт подсказывал, что ее не только быстро свяжут с Красной Шапочкой, но и с удовольствием обвинят в его смерти. Отличная же кандидатура на роль убийцы бомжа — такая же гражданка без определенного места жительства, подруга и собутыльница жертвы!

По уму, и возвращаться к дому, в подвале которого друг-собутыльник устроил себе вполне комфортную берлогу, не стоило. Но крепостью ума она после больнички похвалиться не могла, а в том подвале осталась ее сумка с деньгами. Скорее всего, их уже кто-нибудь тиснул — она совсем не помнила, как ее выносили из подвала. Может, не только ее забрали, но и денежки. И все же надо было хотя бы убедиться, что их «ушли», чтобы не терзаться неопределенностью.