Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 130 – Валентина Зайцева

Правда, последняя фраза прозвучала совсем неубедительно. Сколько бы я ни знала этого монстра, я ни разу не видела, чтобы его собственному здоровью хоть что-то могло повредить.

— Какая несправедливость, — Каллум опёрся локтем о край кровати, с притворной обидой наблюдая за моими сборами. Его голос звучал до тошноты невинно. — Ведь это моя госпожа умоляла продолжить игру, со слезами на глазах упрашивая этого Принца...

В этот момент тяжёлые двери покоев беззвучно отворились, и в комнату вереницей начали заходить дворцовые служанки, несущие на подносах наши парадные наряды.

Покраснев до корней волос, я поспешно вытянула руку и ладонью зажала этот невыносимый, бесстыдный рот Каллума. Его идеальная переносица коснулась кончика моего мизинца. Тёмные глаза Каллума наполнились откровенным, искрящимся смехом, и он, не сводя с меня гипнотического взгляда, медленно и вызывающе лизнул мою ладонь.

* * *

Леди Серафина Валериус

Праздничный банкет в честь возвращения нашей дочери в резиденцию Валериусов из-за внезапного послания пришлось спешно перенести на вечер.

Едва лишь пробило семь часов вечера, и на Остерхольд опустились густые, прохладные сумерки, всё наше семейство уже замерло на каменных ступенях парадного входа. Ожидание казалось невыносимым, удушающим — после той дерзкой, пугающей записки Принца-регента моё материнское сердце не находило себе места от тревоги. Какие скрытые мотивы преследовал этот человек? Что происходило за закрытыми дверями его дворца?

Но стоило тяжёлой карете остановиться и распахнуть дверцу, как все мрачные мысли на мгновение рассеялись. Элара легко соскочила на землю и, совершенно позабыв о строгом аристократическом этикете Остерии, со сладкой, сияющей улыбкой бросилась прямо в мои объятия.

— Матушка! — звонко позвала она.

Я крепко прижала её к себе, судорожно вглядываясь в дорогое лицо. Моя Элли... Её кожа была нежной, с мягким, здоровым румянцем, а во всём облике сквозило такое величавое, сияющее спокойствие, какого я не видела у неё уже давно. Тяжёлый камень, весь день давивший мне на грудь, наконец сорвался вниз. Жива. Счастлива. Облегчение затопило мой разум, и я смогла сделать первый за долгие часы полноценный вдох.

Однако моё мимолётное счастье длилось недолго — карету покинул её хозяин. Каллум Рейн вынырнул из темноты экипажа, словно само воплощение ночной угрозы. На нём были багряные одежды, идеально сочетавшиеся с платьем Элары, перехваченные изящным поясом из кахолонга, и высокие чёрные сапоги. Лениво, с обманчивой мягкостью хищника, он стал неторопливо подниматься по каменным ступеням. Его бледное, дьявольски красивое лицо оставалось абсолютно бесстрастным, когда он высокомерно и спокойно принимал глубокие, полные скрытого трепета поклоны от каждого члена дома Валериусов. Наш великий и ужасный зять соизволил явиться.

Мы готовились к этому приёму очень долго, стремясь угодить опаснейшему человеку Империи. Вечерний пир поражал своей роскошью: слуги нескончаемой вереницей входили в зал, бережно внося на серебряных подносах самые изысканные и дорогие блюда. Однако за столом воцарилась такая зловещая, мертвенная тишина, что в полумраке залы отчетливо слышался лишь тихий, робкий стук фарфоровых чаш и серебряных приборов. В присутствии Каллума Рейна никто из нас не смел издать ни звука, боясь нарушить это хрупкое, пугающее безмолвие.