Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 129 – Валентина Зайцева

Затем он небрежно подхватил тяжёлый меховой плащ, бережно и плотно завернул меня в него — прямо вместе с остатками постельного белья — и на руках понёс в соседнюю купальню. Из-под плотной тёмной ткани виднелись лишь кончики моих белых, чуть розоватых пальцев. При каждом его шаге приглушённые золотые бубенцы издавали едва слышный томительный звон, от которого по спине до самых костей пробегал трепет.

* * *

Я не заметила, как погрузилась в глубокий, тяжёлый сон без сновидений. Когда я наконец открыла глаза, то совершенно потеряла счёт времени.

Оказалось, ночью шёл проливной дождь, и небо за окном всё ещё оставалось затянуто свинцовыми тучами. Неподалёку от массивного подсвечника, чьи кованые ветви казались вечно цветущими, вальяжно расположился Каллум. Его длинные пальцы лениво перелистывали страницы какого-то важного государственного реестра.

На нём было простое домашнее одеяние багряного цвета. Этот насыщенный, кровавый оттенок на удивление смягчал его привычную ауру — ту удушающую, ледяную жестокость, которая обычно пугала весь Остерхольд. В этом полумраке его волосы казались ещё чернее ночи, а бледная кожа — благороднее и чище.

Глядя на его наряд, я внезапно вспомнила о главном. По законам Остерии, на третий день после свадьбы молодожёны обязаны совершить обряд почитания и вернуться в дом невесты, чтобы засвидетельствовать почтение родителям.

— Который час? — испуганно спросила я.

Но стоило мне издать первый звук, как я покраснела от стыда — мой голос звучал слишком мягко, надломлено и нежно, больше походя на ласковое мурлыканье довольной кошки. Смутившись, я поспешно откашлялась и спрятала обнажённую руку обратно под тяжёлое одеяло.

Каллум с тихим стуком закрыл реестр. В его глазах застыло сытое, ленивое удовлетворение: — Чуть за полдень, Элли.

— Сколько?! — Моё сердце испуганно пропустило удар.

— Полдень, — невозмутимо повторил Каллум. Он неторопливо поднялся, подошёл к постели и шутливо ущипнул меня за щёку. — Что желаешь на обед, моя радость?

Да какой теперь, к чёрту, обед?!

Согласно строгому протоколу, мы должны были прибыть в резиденцию Валериусов ещё в девять часов утра, чтобы выразить уважение моим отцу и матери! Я опоздала в дом собственных родителей на два полных часа! Для аристократического общества Остерии это неслыханный позор!

— К чему эта паника? — Каллум лениво перехватил мои дрожащие руки, когда я попыталась лихорадочно натянуть нижнее платье, и потянул обратно на себя. — Я ещё утром приказал отправить вестника в поместье Валериусов. Праздничный банкет в честь нашего возвращения перенесён.

— Правда? — Мои пальцы, запутавшиеся в шёлковых завязках, замерли. Я подозрительно прищурилась, всматриваясь в его спокойное лицо. — И что именно твой человек им передал?

Каллум на мгновение задумался, словно воскрешая в памяти собственный приказ, а затем абсолютно бесстрастным, леденящим тоном повторил: — Моя жена слишком сладко спала после брачной ночи, чтобы я позволял её будить. Ждите.

— И.… всё? Больше ничего?

— Ничего.

Я едва не застонала от бессилия. Столь властное, граничащее с тиранией высокомерие было абсолютно в духе Каллума Рейна.

— Перенос визита без уважительной причины заставит отца и матушку сходить с ума от тревоги! Они же решат, что со мной что-то случилось, начнут строить ужасные догадки! Нам нужно немедленно ехать! — Мои руки снова пришли в движение, быстро застёгивая пуговицы. Я строго посмотрела на мужа и добавила: — И пообещай, что в будущем ты больше не станешь устраивать подобное. Это... это вредно для здоровья!