Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 72 – Валентина Зайцева

В ответ надо мной раздался тихий, вкрадчивый и позволительный смешок.

Я не видела, чем именно он был занят в эту секунду, но мгновением позже прохладный, идеально гладкий чёрный обсидиан личной печати мягко, но властно прижался к моей коже чуть выше поясницы.

Я слегка извернулась и оглянулась через плечо, тщетно пытаясь разглядеть, что происходит за моей спиной. Своё собственное тело из такого положения рассмотреть было невозможно, но в поле моего зрения попал его чёткий, застывший профиль. Напряжённо замерев, я наблюдала, как Каллум ленивым движением вытер пальцы краем своего роскошного рукава, а затем наклонился ещё ниже. Моё дыхание перехватило, когда его прямой нос медленно, почти неощутимо скользнул вдоль изгиба моей талии, и он прижался губами прямо к свежим чернильным знакам на моей спине.

Это был тихий, пугающе благоговейный и набожный поцелуй. Я почувствовала, как от места прикосновения его губ вверх по позвоночнику разлилась тёплая, покалывающая волна, стремительно затопившая всё моё существо. Это сводило с ума.

Лицо обдало жаром, тело непроизвольно вздрогнуло, и я громко чихнула.

Каллум тут же распахнул свой тяжёлый, подбитый лисьим мехом плащ и целиком укутал меня в него, прижимая к своей груди. Обжигающее, лихорадочное тепло его тела мгновенно разогнало остатки зимней стужи. Я так отчаянно нуждалась в этой защите и монолитной надёжности, что бессознательно расслабилась, позволяя себе полностью обмякнуть в его руках.

Потребовалось несколько минут, чтобы я пришла в себя. Устроив подбородок на его плече, я тихо хмыкнула: — Это несправедливо.

— М-м? — Каллум лениво коснулся пальцами моего подбородка, заставляя поднять голову.

Я посмотрела в его бездонные антрацитовые глаза и капризно сощурилась: — Я тоже хочу оставить на тебе свою печать. Свой уникальный знак, который никто не посмеет стереть.

— Вот оно что, — уголок его губ дрогнул, и он мягко провёл большим пальцем по моей нижней губе. — Что ж, я прикажу вырезать личную печать и для моей Элли.

— Правда? — я искренне изумилась тому, как легко этот деспот пошёл мне на уступки.

В тёмных зрачках Каллума вспыхнул странный, лихорадочный огонёк азарта. Перебирая шёлковые пряди моих волос у виска, он протянул: — Как только я найду подходящий, редкий пигмент... я лично сделаю её для тебя.

Пигмент? Разве для создания самой печати нужен пигмент, а не чернила? Я плохо разбиралась в ремесле ювелиров, и вскоре это мимолётное сомнение растворилось в сладком предвкушении. У Каллума были широкие плечи, узкая талия и длинные, сильные ноги. Его тело было безупречно тренированным, гибким, а кожа — бледнее и холоднее, чем у большинства людей. Если на этой идеальной белизне отпечатается ярко-алый, кровавый след моей печати...

От этих мыслей у меня перехватило дыхание. В прошлой жизни я бы ни за что не посмела вообразить подобное. Кажется, дурное влияние Безумного Регента пустило глубокие корни в мою душу — мои думы становились непозволительно дерзкими.

Решив спасаться бегством от собственного смущения, я попыталась перевести разговор на серьёзную тему. Немного помолчав, я тихо спросила: — Каллум... ты действительно хочешь стать Императором?

Его голос мгновенно утратил былую леность, прозвучав ровно и пронзительно чётко: — Это вопрос твоего отца? Или Юлиана?