Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 74 – Валентина Зайцева

«Элли — благословение вечности, Эларе — вечная радость».

Рядом с текстом красовался идеальный оттиск его личной печати. Но он не был ярко-алым, как обычная краска. Цвет был тёмным, глубоким, почти бордовым. Присмотревшись, я поняла — это была подсохшая, настоящая кровь. Его кровь. Он скрепил это обещание собственной жизнью.

Я медленно опустила серебряное зеркальце. Стоя перед ростовым зеркалом полуобнажённой, я ещё очень долго не могла пошевелиться, а сердце в груди билось так сильно, словно хотело пробить рёбра.

Что же мне делать с этим безумцем?

Я вспыхнула до кончиков ушей и поспешно закрыла лицо ладонями, пряча горящие щёки от собственного отражения. Похоже, я совершила ужасную ошибку.

Я просто не смогу дотерпеть до завтрашнего утра.

* * *

Каллум Рейн

Купальня замка Регента была затянута тяжёлым, удушливым паром, который лениво поднимался к высоким каменным сводам. Я стоял по грудь в тёплой воде огромного бассейна, рассеянно глядя на своё размытое отражение в большом зеркале, установленном на стене у самого края воды.

Сквозь влажную дымку на меня смотрел человек с ледяным, мертвенно-пустым взглядом. Мокрые чёрные волосы — куда более длинные, чем принято носить мужчинам и солдатам в Остерии — тяжёлыми, темными прядями спускались ниже плеч, доходя до самых лопаток и облепляя бледную кожу. Я равнодушно окинул взглядом собственное тело в отражении — поджарое, с резкими, жёсткими линиями мышц, закалённых в бесконечных стычках. Горячая вода неохотно стекала по моим ключицам, перекатывалась через старые шрамы на груди и очерчивала кубики пресса, прежде чем беззвучно сорваться обратно в лазурную гладь.

Из-за плотно запертых дверей донёсся приглушённый, лишённый эмоций голос Ирэ. Его высокая, прямая тень неподвижно застыла на матовом стекле.

— Ваше Высочество, свидетель надёжно спрятан и допрошен. Однако медицинские архивы Императорской Медицинской Академии за тот год практически уничтожены. Восстановить свитки прежними методами не представляется возможным.

Я медленно открыл глаза, и на моих губах заиграла леденящая, надменная усмешка. Внутренний политический хаос Остерии вызывал у меня лишь скуку.

— Пусть наша пешка из Медицинской Академии лично нанесёт визит во дворец. Рожала ли Императрица Беатрис ребёнка на самом деле — можно без труда проверить всего одним принудительным осмотром.

— Я понял, господин, — отозвался Ирэ. — И ещё... тот редкий алый пигмент, который Ваше Высочество приказали отыскать, наконец доставлен в замок.

С моего короткого, безмолвного кивка Ирэ аккуратно приоткрыл дверь купальни, бережно держа в руках серебряный поднос. На его лице не отразилось ни единой эмоции.

— Вам нужна моя помощь в проведении ритуала, Ваше Высочество?

— Не нужно, — я едва заметно повёл пальцами, приказывая ему оставить меня.

Ирэ без лишних слов поставил поднос на мраморный столик у самого края бассейна, почтительно склонил голову и бесшумно растворился в полумраке коридора.

Я неторопливо поднялся по каменным ступеням купальни сквозь плотную, влажную завесу пара. Набросив на плечи тяжёлое полотенце, я лениво вытер воду с кожи и подошёл к столику. На подносе покоилась изящная шкатулка из полупрозрачного белого кахолонга. Сквозь матовые стенки камня угадывался густой, багровый пигмент, до безумия похожий на сгусток свежей, едва угасающей крови.