Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 136 – Валентина Зайцева

— Вот как, — протянул я. — Значит, он всё-таки явился на пир?

Несмотря на мой обманчиво спокойный, почти равнодушный тон, у вестника, похоже, мороз пробежал по коже. Он мгновенно рухнул на оба колена, едва не касаясь лбом пола: — Моя вина, Ваше Высочество! Я недоглядел! Прикажете исправить ошибку? Мы можем обернуть это в нашу пользу и силой заставить генерала Валериуса содействовать нам изнутри...

— В этом нет необходимости, — отрезал я, даже не взглянув на него.

Дамиан Валериус — слишком прямолинейный, закостенелый в своей глупой чести вояка. Да, под гнётом императорских подозрений и бесконечной травли со стороны Октавиана он согласился тайно оказать мне пару мелких услуг и предоставить некоторые удобства. Но это вовсе не означало, что этот благородный старик одобрит мои безумные, залитые чужой кровью замыслы. Его руки слишком чисты для той бездны, в которую я собираюсь низвергнуть Остерию.

Если только...

Я опустил взгляд на фигурку из чёрного обсидиана, бережно покоившуюся в моей ладони. Мои пальцы скользнули по искусно вырезанным, до боли знакомым чертам лица Элары.

Если только я не использую его обожаемую дочь, чтобы навсегда связать его по рукам и ногам и утащить за собой на самое дно.

* * *

Элара Валериус

Я сидела в цветочном зале, чувствуя, как моё правое веко нервно и мелко дёргается. В груди разрасталась необъяснимая, удушающая тревога, словно невидимые тиски сжимали моё сердце, не позволяя сделать нормальный вдох.

— Элли? — донёсся до меня тихий голос.

Мама позвала меня несколько раз, прежде чем я наконец вздрогнула и пришла в себя. Выдавив слабую, бледную улыбку, я посмотрела на неё: — Мама, прости. О чём ты спрашивала?

Сесилия, сидевшая подле нас, обеспокоенно сжала мою холодную ладонь: — Матушка интересовалась, не хочешь ли ты внести какие-то изменения в список своего приданого?

Я перевела взгляд на длинный свиток из плотной красной бумаги, украшенный роскошным золотым тиснением. Список вещей для моей грядущей свадьбы с Адрианом Августом... Мои ресницы дрогнули и тяжело опустились, скрывая вспыхнувшую в глазах горечь: — Нет нужды. Я полностью полагаюсь на решения матушки.

Я ловила на себе сочувственные взгляды мамы и прекрасно знала: она видит мою глубокую, неизбывную тоску, которая грызла меня изнутри. Ей не нужно было ничего объяснять. Мы с молодым господином Августом знали друг друга с самого детства, но между нами никогда не было той безумной, искренней любви, что связывает мужчину и женщину. Нас соединяла лишь сухая, братская привязанность и.… безжалостный императорский указ о помолвке, ставший нашей общей клеткой.

Я знала, что матушке известно от отца о моём шансе сбежать, скрыться от этого вынужденного брака и спасти свою свободу. Но ради высшей цели, ради безопасности и выживания всего нашего рода, я сознательно сделала иной выбор — покорно вернулась в родной дом и склонила голову перед роком. Я видела это в её глазах и остро чувствовала, как её материнское сердце прямо сейчас обливается кровью от безграничной жалости ко мне.

Она тяжело, сокрушённо вздохнула, но не успела произнести ни слова — тишину поместья разорвал неистовый, яростный стук копыт за воротами.

Этот звук разительно отличался от привычного, размеренного возвращения отца или брата со службы. Лошади мчались во весь опор, их галоп был хаотичным, прерывистым и паническим. Не успели мы подняться с мест, как двери зала с грохотом распахнулись.