Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 133 – Валентина Зайцева

Я едва удержалась от того, чтобы со всей силы не закатить глаза. Обернувшись, я увидела именно того, кого и ожидала — молодого принца Элиана Рейна, маркиза Наксосского, племянника самого Императора. Этот несносный юноша, обожавший бездельничать и возиться со столичными собаками и кошками, просто физически не мог пропустить столь грандиозное зрелище. На нём были щегольские бело-золотые одежды. С широкой, обезоруживающей улыбкой он подбежал прямо ко мне.

— Командир Валериус, я только что попробовал за столом восхитительное цветочное пирожное. Это просто шедевр кондитерского искусства! Вы обязательно, слышите, обязательно должны его отведать!

И с этими словами он — совершенно бесстыдно, на глазах у всех присутствующих лордов и гвардейцев — протянул мне красивое лакомство, которое явно утащил с банкетного стола. Я посмотрела на его сияющее лицо и подумала, что для полной картины этому парню не хватает только пушистого хвоста, которым он мог бы преданно вилять из стороны в сторону. За моей спиной подчинённые из Имперского Патруля вытянулись по струнке, изо всех сил стараясь смотреть строго перед собой. Их лица багровели, а шеи раздувались от отчаянных попыток сдержать дикий хохот.

— Пусть никто не сдерживает себя сегодня! Пейте и веселитесь от всей души! — громоподобно провозгласил Император Октавиан, высоко поднимая золотой кубок.

Все чиновники и военачальники дружно поднялись, отвечая на монарший тост, и пир официально начался. В воздухе поплыли чарующие звуки лютен, кружились в изящном танце прекрасные девы, а серебряные колокола звенели, создавая иллюзию абсолютного, непоколебимого процветания Остерии.

Но в самый разгар веселья массивные двери чертога с глухим стуком распахнулись. На пороге появился человек, чей вид заставил музыку оборваться на полуслове.

Это был Даэн Рейн, бывший Наследник престола. На нём были простые, грязные одежды, некогда роскошные волосы были растрёпаны, а ноги — совершенно босы. Он стоял посреди залы, являя собой жуткий, вопиющий контраст с разодетой в шелка придворной знатью.

В чертоге воцарилась мёртвая тишина. Взаимные поздравления за столами мгновенно утихли, а лицо Императора Октавиана в один миг потемнело, став чернее дна закопчённого котла. Хотя историю с тайным складом оружия тщательно замяли, у стен дворца были уши. Вызывающее поведение Даэна в последнее время позволило каждому в этом зале догадаться, что принц попал в глубочайшую опалу.

— Тебе надлежало сидеть в Восточном дворце и молить небо о прощении за свои бесчинства. Зачем ты явился сюда? — сурово и грозно спросил Император.

— Мой Венценосный Отец, Ваш нижайший и преданный сын посмел явиться без приглашения, признавая, что подвёл Ваше Величество и нарушил священные наставления матери, — вкрадчиво, с приторной и безупречно разыгранной вежливостью заговорил Даэн. Каждое его слово перед лицом притихшей знати звучало подчёркнуто учтиво, словно он исполнял идеальный придворный танец. Его босые ступни мелко дрожали на ледяных мраморных плитах, но на лице застыла маска глубочайшего, смиренного почтения. Он послушно опустился на колени, отвешивая безукоризненный земной поклон. — Я потерял сон и покой. В этот священный день Зимнего Солнцестояния я пришёл, чтобы пасть ниц и молить о прощении у Венценосного Отца и всей Остерии. Я умоляю Ваше Величество дать мне последний шанс раскаяться лицом к лицу! Если лорды Империи по-прежнему считают меня недостойным... я.… я готов добровольно уступить титул Наследника тому, кто более заслуживает его!