Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 178 – Валентина Зайцева

С крыши с тихим, едва слышным шорохом сорвался пласт подтаявшего снега.

Едва силуэт брата скрылся в морозном мареве, улыбка мгновенно сошла с моего лица. Я опустила взор на стрелу, сиротливо торчащую из расколотого кирпича, и тихо, устало вздохнула. Обхватив древко обеими руками, я с усилием выдернула его из земли, взвесила тяжёлое оружие на ладони и, резко развернувшись, решительно направилась обратно в спальню.

Что ж, пришло время запереть двери и наконец-то свести счёты с моим маленьким безумцем.

В просторной опочивальне не было ни единой души — всю прислугу словно ветром сдуло. Каллум всё так же сидел босиком на кушетке, застыв ровно в той же позе, в какой я его оставила. Он задумчиво и отрешённо вертел в своих бледных пальцах изящную резную фигурку из чёрного камня, полностью погружённый в свои пугающие мысли. Я крайне редко видела его настолько тихим, почти беззащитным на вид.

Заметив моё появление, Каллум на мгновение оцепенел. В его антрацитовых глазах промелькнуло искреннее, уязвимое изумление, которое он тут же поспешил скрыть за ленивой, привычно-лукавой усмешкой.

— Ты вернулась, моя госпожа, — он небрежно выпрямился, мимолётным движением пряча фигурку в потайной ящичек у изголовья софы. — Опоздала ровно на два вдоха.

— И как это понимать?! — я сердито нахмурилась и с яростным хлопком швырнула тяжёлую боевую стрелу на столик прямо перед его носом.

— О, ты об этой безделушке? — Каллум лениво подхватил стрелу кончиками пальцев и слегка щёлкнул ногтем по холодному стальному наконечнику. Раздался тонкий, чистый звон: «Динь». — Я ведь с самого детства отличаюсь крайней, неизлечимой злопамятностью. Поэтому я просто приказал Кайлу: если молодой генерал Валериус посмеет силой увести тебя из моего замка, пусть эта стрела навсегда лишит его дееспособности. Например, искалечит ему руку.

Встретившись со мной взглядом, полным искренней ярости, он безразлично пожал плечами, словно говорил о погоде:

— Всего лишь лишить руки, Элли. Я ведь не приказал его убивать.

— Это мой родной брат! — я встала прямо напротив него, скрестив руки на груди, моё лицо дышало суровым укором. — Если ты так сильно хочешь причинить ему боль, то с тем же успехом можешь направить это оружие прямо в моё сердце!

— Как бы я посмел причинить боль тебе, моя госпожа? — Каллум тихо, безумно рассмеялся, и в его вкрадчивом шёпоте зазвучала та самая пугающая, благоговейная нежность, от которой по спине бежали мурашки.

— Что ж, вынуждена разочаровать твоё извращённое воображение: я не ушла с братом. Так что твой безумный план с треском провалился, — я демонстративно сбросила с себя маску напускной строгости и со вздохом опустилась на софу прямо рядом с ним. — Раз уж Ваше Высочество Принц-регент поднялся к таким невероятным вершинам власти, но всё ещё добровольно готов опускаться до роли моего тайного любовника, зачем мне уходить?

Каллум резко вскинул голову. Он долго, почти ошарашенно вглядывался в моё лицо, словно пытался распознать подвох, а затем хрипло переспросил:

— Что ты сейчас сказала?

— Я сказала, что остаюсь здесь, с тобой! — я отчётливо, с нажимом выговаривала каждое слово. — И пусть в Остерхольде вовсю трубят об указе Императора Октавиана! Пусть через четыре дня к моей свадебной карете никто не придет, и праздничный пир семейства Август превратится в кровавое позорище — мне плевать! В конце концов, это ведь Принц-регент Каллум Рейн силой удерживал меня в своих покоях. Это Его Высочество просто не смог со мной расстаться...