Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 23 – Валентина Зайцева

Едва мама скрылась в своих покоях, я немедленно отправила слугу, чтобы пригласить Каллума. В тот день, когда я только пришла в себя, я твёрдо пообещала ему, что мы вместе пойдём к реке запускать фонарики желаний, и сейчас для этого представился идеальный, благословенный случай.

К концу предвечернего часа, когда в Остерхольде только начинали зажигаться первые робкие огни, я переоделась в воздушное летнее платье цвета нежного лотоса с абрикосово-красной каймой по подолу. Спускаясь по каменным ступеням с изящным шёлковым платком в руках, я замерла на полпути. Навстречу мне медленно шёл Каллум, заложив руки за спину.

В этот вечер на нём не было его привычного, мрачного тёмного одеяния стражника. Он сменил его на лёгкие, непривычно светлые одежды. Его иссиня-чёрные волосы были частично собраны и скреплены белоснежной лентой. Когда он шёл сквозь мерцающий свет уличных фонарей, он выглядел настолько благородно, изысканно и прекрасно, словно сошёл со страниц древних легенд. Точно такой же, каким я помнила его в своей прошлой жизни, когда он уже восседал на троне, — неописуемо, ошеломляюще великолепный.

Лишь когда он остановился прямо предо мной, я наконец заставила себя очнуться от нахлынувшего оцепенения и тихо спросила: — Почему ты сегодня... так оделся?

— Разве моей госпоже не нравится? — Каллум, казалось, без труда читал мои самые потаённые девичьи мысли. Он слегка наклонился, и его глубокий, бархатный голос прозвучал так тихо, что его могла услышать лишь я одна: — Всякий раз, когда я облачаюсь в белоснежные одежды, моя госпожа просто не может отвести от меня своих прекрасных глаз. Если моей госпоже по душе нежные, утончённые молодые господа, я без труда притворюсь одним из них.

— Вовсе нет! — поспешно возразила я, хотя мой голос прозвучал слишком робко и неубедительно. Пытаясь скрыть смущение, я добавила: — Тебе, безусловно, идёт абсолютно всё, но тебя так редко можно увидеть в светлом, что с непривычки это просто кажется чем-то необычным.

В своей прошлой жизни Каллум питал страсть к кроваво-красным одеждам и величественным пурпурным мантиям. В них он выглядел ленивым, властным и пугающе порочным, обладая агрессивной, запредельной красотой. Но когда он облачался в белые робы, всё его безумие точно пряталось за этой обманчивой чистотой, оставляя лишь холодный, безупречный лик горного божества.

— Кхм, кхм! — за спиной раздалось громкое и демонстративное покашливание Юлиана.

Отрезанная от своих мыслей, я поспешно умерила поток безмолвных восторгов. Ласково улыбнувшись брату, я приподняла пышные полы юбки и легко взошла по ступеням вглубь кареты.

Небо за чертой горизонта разделилось надвое: половина окрасилась в сочный румянец догорающего заката, а вторая уже укрылась глубокими чернильно-синими сумерками. На этом мистическом стыке света и тьмы, в шумном и бурлящем людском океане, раскинулось бескрайнее светящееся море праздничных фонарей.

Улицы столицы Остерии были буквально затоплены толпами гуляющих горожан. Колёса нашей кареты двигались с колоссальным трудом, и в конце концов мы намертво застряли у главных ворот жилого квартала, не продвинувшись ни на пядь за добрых полчаса. Стало ясно, что при такой давке мы безнадёжно опоздаем. Не оставалось ничего другого, кроме как покинуть экипаж и пойти пешком. Гвардейцы тут же плотным кольцом окружили нас, готовые к любой неожиданности.