Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 22 – Валентина Зайцева

Я едва заметно улыбнулся — холодно, но с непривычным, пугающим для самого себя внутренним трепетом. Положив бледную ладонь на узорчатые перила, я медленно вскинул голову и посмотрел на бескрайний, ослепительный небесный купол.

Впервые за все мои беспросветные годы мне... чертовски перехотелось умирать. Прежде этот мир казался мне грязным, ядовитым вертепом, из которого хотелось вырваться любой ценой, забрав с собой как можно больше чужих жизней. Но теперь всё изменилось. У меня наконец появилось то, ради чего стоило делать следующий вдох.

Я проводил долгим взглядом парящую в вышине вольную птицу.

Моя госпожа, если однажды наступит день, когда ты устанешь от меня... Если эта прекрасная певчая птичка пресытится моей израненной, мрачной ветвью и расправит крылья, чтобы навсегда покинуть меня... Что ж. Тогда мне не останется ничего иного, кроме как сокрушить саму эту вселенную. Я захвачу Остерию, оторву кусок от самого неба и выкую из него безупречную, недосягаемую клетку, чтобы навечно запереть тебя внутри. Там, где ты будешь принадлежать только мне одному.

Элара Валериус

Целебная мазь, которую мне дал Каллум, обладала поистине чудодейственной силой. Спустя восемь или девять дней упорного лечения корочки на моей израненной руке начали медленно отпадать. Раны затягивались на редкость ровно, и, судя по всему, на бледной коже не должно было остаться ни единого уродливого шрама.

В самый разгар Праздника Влюблённых графиня Танмарк устроила пышное празднество. Она арендовала весь Мост Небесной Живописи у величественной Башни Лазурного Небосвода, пригласив нас с Валерией, а также недавно вышедшую замуж Сесилию, чтобы вместе полюбоваться яркими праздничными фонарями и насладиться ночной прогулкой.

Это совместное мероприятие было согласовано между нашими семьями ещё полмесяца назад, но с момента того ужасающего нападения наёмников прошло всего десять дней. Я всё ещё сомневалась, стоит ли мне покидать стены безопасного поместья, но, к несчастью, до меня дошли слухи, что старая матриарх рода Гире тяжело больна. Моя подруга, Беатрис Гире, была безутешна и всем сердцем желала запустить фонарики, чтобы вымолить у Богини Милосердия Эларии благословение и исцеление для своей бабушки. Будучи единственной близкой подругой Беатрис, я понимала: если я проявлю малодушие, останусь дома или нарушу данное слово, это покажется верхом эгоизма и бессердечия.

— Бедное дитя рано потеряло родителей, и всё это колоссальное семейное дело держалось исключительно на хрупких плечах старшей графини Гире, матриарха семейства, — сокрушённо вздохнула мама, выслушав мою робкую просьбу. — Теперь её единственная опора угасает на глазах, и девочка осталась совершенно беспомощной и одинокой перед лицом судьбы. Тебе непременно нужно пойти и поддержать её. Валерия, приглядывай за сестрой и Сесилией как можно бдительнее, не смей проявлять беспечность.

Валерия послушно кивнула: — Не беспокойся, матушка, я не спущу с них глаз.

— Я тоже пойду с ними, — раздался твёрдый голос Юлиана, который как раз вовремя вернулся из военного лагеря.

Увидев, что во главе нашей процессии встанут Юлиан и Валерия, а сопровождать нас будут лучшие, преданные гвардейцы во главе с Клеоном, мама немного успокоилась, хотя и повторила бесчисленное множество раз, чтобы мы возвращались как можно раньше.