Книга Убей меня, люби меня, страница 117 – Хэй Янь

Служанка бросила еще несколько язвительных фраз, но столкнулась с полным равнодушием Мэй Линь, и внутри у нее закипела ярость. Вдруг ее взгляд упал на отпечаток ладони на нежном лице Мэй Линь, и она скривила губы в презрительной усмешке.

— Ах, что же это у вас на лице… Вы от скуки себя так? А может… – Пока она обдумывала разные варианты, глаза ее забегали. И вдруг, не сдерживая злорадства, она добавила: – А может, это господин был так нежен к вам?

Мэй Линь крепко вцепилась в миску, из которой ела, а потом резко швырнула ее в служанку. Она не прицеливалась – просто хотела, чтобы служанка замолчала.

Та владела боевыми приемами и сумела увернуться от летящей в нее миски с рисом.

А вот от последовавшей за этим пощечины – уже нет.

Миска пролетела через всю комнату и ударилась о стену, разбившись вдребезги, – и тут же раздался звук пощечины.

Наконец воцарилась удушающая тишина.

В комнате неожиданно появился Цин Янь. Заметив недовольное выражение его лица, Мэй Линь медленно опустила левую руку и даже хотела благодарно улыбнуться… Но, едва уголки губ дрогнули, глаза наполнились влагой. Девушка испуганно отвернулась, изо всех сил пытаясь сглотнуть подступивший к горлу комок.

Цин Янь даже не посмотрел на Мэй Линь, зато бросил холодный взгляд на дрожащую служанку, которая стояла на коленях.

— Твои обязанности примет Ди Тан. Ступай в управление наказаний для получения надлежащей кары.

Он намеренно четко, с презрительной интонацией придворного евнуха проговорил последнее слово, подчеркивая тем самым свое неоспоримое величие.

Служанка была не из Аньчана, поэтому Мэй Линь не знала, что ей грозило в управлении наказаний. Но по побледневшему лицу девушки стало ясно, что место это не из приятных. Тем не менее пощады она просить не стала – очевидно, Цин Янь обладал весомым авторитетом.

Когда служанка ушла, Цин Янь повернулся к Мэй Линь. Та уже успела прийти в себя, и на ее лице появилась искренняя улыбка.

— Я распоряжусь, чтобы тебе принесли другой ужин, – бесстрастно сказал он и направился к двери.

В глазах Мэй Линь мелькнуло недоумение: зачем он приходил?

Уже на пороге Цин Янь вдруг остановился и негромко произнес:

— Ты девушка разумная, и тебе должно быть известно, что для тебя лучше всего. Так зачем же тебе ссориться с господином?

И он тут же вышел. Видимо, в этих словах и заключалась цель его визита.

Мэй Линь не успела ответить, да и не могла. Цин Янь появился и исчез, словно ветер, избавив ее от неловкости.

Должно быть, Цин Янь заметил гнев Мужун Цзинхэ и опросил стражников, дежуривших у снаружи, чтобы разузнать, что случилось. Хотя Мэй Линь знала, что Цин Янь пришел к ней из добрых побуждений, это все-таки смутило ее. Девушку всегда больше впечатляло мягкое отношение, чем жесткое: ни пощечина Мужун Цзинхэ, ни колкие слова, брошенные той служанкой, не подействовали на нее так, как этот неожиданный поступок Цин Яня, который пусть и нельзя было в полной мере назвать заботливым – и все же она не смогла сдержать слез.

Да, нет ничего достойного в том, чтобы получать пощечины из-за непонятно откуда взявшегося упрямства.

Мэй Линь внезапно вспомнила про Ай Дай и содрогнулась: видимо, она невольно переняла ее непокорную манеру поведения. Девушка поспешно встала, подошла к жаровне и подбросила туда углей, заставив огонь вспыхнуть с новой силой.