Книга Убей меня, люби меня, страница 163 – Хэй Янь

— Тогда простолюдинка не будет церемониться.

Она выделила голосом слово «простолюдинка», будто напоминая ему и себе, что она свободна и больше никому ничего не должна.

— Мне, недостойной, негоже быть обузой для Цин Яня. Осмелюсь попросить ваше высочество выхлопотать у него для меня письмо о расторжении брака.

Когда-то она задумывалась о тихой жизни с Цин Янем, но в итоге все же оставила эти мысли. Незачем вовлекать его в свои беды…

Мужун Цзинхэ явно не ожидал такой просьбы, и уголки его губ дрогнули.

— Хорошо, – сказал он. Он выдал ее за Цин Яня, чтобы оставить возле себя. Под защитой своего мужа она была бы в безопасности от козней Ломэй, да и саму Ломэй это избавило бы от беспокойства. Но кто бы мог подумать, что первым, кто не выдержит, увидев ее чужой женой, будет он сам! Да и потом, как оказалось, брачные узы не смогли помешать ей уйти. Поэтому он легко поддержал ее намерение разорвать супружеские отношения с Цин Янем.

Его настроение начало улучшаться, но следующие слова его опять испортили.

— После этого господин не должен больше распоряжаться судьбой простолюдинки. Лучше всего… нам никогда не встречаться, – последнее она произнесла чуть слышно, боясь пробудить в нем ярость. Ей и так осталось недолго, но, даже если шаман спасет ее, все равно лучше не иметь ничего общего с принцем. Кто знает, в какие передряги он попадет – ей и сотни жизней не хватит на такие испытания.

От его чуткого слуха не ускользнуло ни одно ее слово. Будучи человеком гордым и честолюбивым, он уже испытывал душевное смятение и хотел даже убить ради нее Муе Ломэй, которая спасла ему жизнь. Но оказалось, что Мэй Линь не испытывает тех же чувств и хочет разорвать их связь, и в его груди вспыхнули невыразимые горечь и обида.

Он усмехнулся, отвел глаза, до этого мгновения устремленные на нее, и пренебрежительно бросил:

— Девице не нужно беспокоиться. Если бы не генерал Муе, ван бы сейчас с ней не возился.

Согласился он или нет? Сердце Мэй Линь сжалось, она была несколько сбита с толку. Подняв голову, она увидела его высоко вздернутый подбородок, и ей захотелось потребовать письменного подтверждения. Но, вспомнив его вспыльчивый характер, она решила не настаивать.

Шаман все это время находился рядом и то ли не понимал, о чем они говорили, то ли решил не вмешиваться в их дела. Он, улыбаясь, наслаждался красотами сада, и в глазах его читалось восхищение.

Когда Мэй Линь подошла, он наклонился, сорвал у своих ног два стебля тысячелистника и, удалив с них листья и цветы, разделил на несколько частей. Потом шаман поднял взгляд на Мужун Цзинхэ.

— Нужно войти в воду.

Мэй Линь удивилась – зачем принцу спускаться в источник? Тот напрягся, и в глазах его мелькнула неуверенность.

Спуститься в воду означало снять одежду.

Принц сердито взглянул на озадаченную Мэй Линь и медленно спросил:

— Можно в легкой одежде?

Он не хотел, чтобы ее тело увидел кто-то другой.

Шаман кивнул.

Мужун Цзинхэ схватил Мэй Линь и потащил за собой. Среди своих сменных одежд он выбрал непрозрачный голубой халат-чаншань, тонкий, словно крылья цикады.

— Раздевайся, – велел он, подойдя к ней с халатом в руках. Видя ее нерешительность, он, не желая тратить лишних слов, сорвал с девушки пояс и снял верхнюю одежду.

— Эй, эй… ты… выйди… я сама. – Мэй Линь поняла, что входить в воду придется ей, но почему тогда шаман обращался к Мужун Цзинхэ? Однако сейчас было не до раздумий: она то и дело уворачивалась от его необычайно проворной руки, при этом пытаясь его прогнать. Они только что разорвали отношения, а этот человек словно не знал о приличиях.