Книга Убей меня, люби меня, страница 180 – Хэй Янь

— Я уже отдал все распоряжения – осенью я возьму тебя в жены, – прошептал он так, словно был обычным человеком, а не императором.

Мэй Линь оторопела и, обернувшись, хотела было переспросить, но его губы крепко прижались к ее губам. После долгого страстного поцелуя он слегка отстранился и произнес:

— Я возьму в жены только тебя. В моем гареме будет лишь одна женщина – ты.

Мэй Линь непроизвольно сжала руку, обнимавшую ее за талию. Веки ее были опущены, грудь часто вздымалась, и она долго не могла вымолвить ни слова. Решив быть рядом с ним, она не ожидала выйти за него замуж и даже не мечтала стать единственной женой. И сейчас, когда он сам об этом сказал, она словно пребывала во сне – все казалось таким нереальным.

— Но… – Мужун Цзинхэ снова заговорил, рассеяв ее оцепенение, и она даже не успела улыбнуться, – но я ждал тебя целый год и больше ждать не могу. – И он положил свою большую ладонь ей на грудь, ясно обозначая, что имеет в виду.

Лицо Мэй Линь залилось краской, горько-сладкий трепет, вызванный его словами, мгновенно улетучился. Она уже собиралась рассердиться и вытолкать его за дверь, но, встретив его взгляд, полный страстного желания и нежности, внезапно смягчилась.

— Тогда… тогда нужно дождаться ночи. – Вконец смутившись, она блуждала глазами по сторонам, лишь бы не встречаться с его пылающим плотоядным взглядом.

Мужун Цзинхэ сжал губы, словно был недоволен ее ответом, но кивнул.

— Ты согласилась, отказываться нельзя.

На самом деле он был невероятно рад и пребывал в приподнятом настроении. Он не предполагал, что так быстро ее добьется.

Мэй Линь кивнула, понимая, что, даже если она передумает, он не примет ее отказ. Придя в себя, она вспомнила еще об одном деле:

— Юэ Цинь… Юэ Цинь и правда хотел мне помочь. Не злись на него.

Услышав это имя, Мужун Цзинхэ вспомнил, какие глупости он натворил, и у него слегка заболела голова.

— Я не сержусь на него. Я просто отправил его набраться опыта. За ним присматривают, не волнуйся. Через несколько лет, когда он добьется некоторых успехов, я верну его в столицу, – успокоил он Мэй Линь и, заметив ее улыбку, выдохнул с облегчением.

Мэй Линь еще не догадывалась, что, когда Юэ Цинь возмужает и превратится в прекрасного мужчину, Мужун Цзинхэ будет подпускать его к ней с большой неохотой.

Даянь процветал восемьсот пятьдесят лет, а император У возродил его могущество. Летописцы считали У самым выдающимся из всех правителей: он объединил множество земель, тем самым положив конец длительной эпохе междоусобиц и войн, и правил жестко – железом и кровью. Но дело не только в политических мерах. Народ еще долго будет помнить, что этот необыкновенный человек до конца своих дней любил одну-единственную супругу.

Конечно, Мужун Цзинхэ не знал, что память о нем останется в веках, а если бы и знал – не придал бы значения. Он понимал: учитывая его положение, обязательно найдутся те, кто его не поймет. Но какая разница? Сильные действуют, слабые судачат – таков порядок вещей. Чтобы обладать безграничной свободой, следует быть невероятно сильным. Вот почему он решил сделать все, чтобы его женщине никогда больше не довелось испытать ни капли унижения.

Услышав в отношении себя слово «легендарный», он бы наверняка презрительно фыркнул и подумал: если бы какой-нибудь император так же, как и он, по собственной глупости несколько дней носил на спине труп незнакомой женщины, – он тоже бы стал «легендарным»? С другой стороны, легендами часто называют людей трагичной и скорбной судьбы – вроде него и гения военного дела Цанчжун-вана. В юности Мужун Цзинхэ прельщали только битвы – он не восхищался теми, кто сидит на холодном, одиноком троне, и не завидовал им. А что касается Цанчжун-вана…