Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Я больной?! — возмутился было Ашраф, но через секунду передумал и зашипел с лихорадочным блеском в глазах: — Да!!! Я — больной!!! Очень больной!!! Он вскочил с места и направился к рецепшен, откуда вернулся с четырьмя листами бумаги и ручкой. — Давай! Успокой мою нервную систему! Подписывай здесь! — ткнул он ручкой в низ чистого листа. — Не подпишешь, завтра же заказываю билеты и вы полетите на родные просторы к белым медведям!!! — А что будет написано на этой бумаге? Нервнобольной зловеще расхохотался: — Чего хочу, то и напишу! В зависимости от вашего поведения, моя несравненная леди! Подписывай! Я не шучу! Завтра же домой умотаете! Нонна размашисто черканула закорючку и кинула листок Ашрафу: — Все? — Нет, не все… Пошли к твоим глупым курицам. Их автографы я тоже хочу поиметь в коллекции, — удовлетворенно засобирался Ашраф. — …Так, девочки… — взяла слово Нонна, пока Ашраф усаживался в кресло и бубнил что-то про женские мозги, — этот мужчина требует подписать чистые листы бумаги. Что он там может накорябать позже, я не силах предугадать, но подозреваю, что явно не слова благодарности или уведомление о премии. Я уже подписала, теперь ваша очередь. — Что случилось? — изумились девочки. Ашраф делал вид, что ему все безразлично, а Нонка, сложив руки на груди, надув губки и гордо приподняв подбородок, изображала оскорбленную невинность: — Членоведущий не смог пережить моего отказа. — Ты ему отказала?! — Удивленно фыркнула Иринка. — Ну, Нонна… Все когда-нибудь бывает в первый раз… Милка и Ланка прыснули. Ашраф встрепенулся: — Что она сказала?! Все летите в вашу долбаную Россию! Завтра же!!! Послышался горький Нонкин вздох: — Не подписываем — летим в Россию… — Он кого Россией пугает? — очнулась Иринка. — Вот для него там точно смерть, а мы родились там, жили и еще жить будем! Тоже мне… Испугал вилку штепселем! Переведи ему, рукой водительница, что идет он в эротическое путешествие мелкими перебежками… А бумажки пусть свернет рулоном и засунет в то место, откуда свою педагогическую идею вытащил. Неведомая сила выкинула Ашрафа с насиженного места. Лысина покраснела, из ушей показался дымок, руки зачесались. Иринка зажмурила глаза, а когда открыла, Ашраф нарезал круги вокруг кресел и орал что-то про сраную Европу, дремучую Россию, древнюю цивилизацию фараонов и различия между мужским и женским полами. Особенно налегал на умственные различия. Вся лекция перемежалась английскими факами и арабским «Чтоб дом ваш сгорел!». — Где-то рядом бродит дяденька Кондрат… — молвила Нонка, наблюдая за лихорадочными метаниями. — Предвидится мне, что мы его теряем, нашего импресарио. Бабы! Да подпишите! Не своим именем! Он все равно ничего не прочитает. — Ага. Подпишите… — передразнила Мила. — А потом он начеркает, что мы ему миллион должны! Долговая тюрьма, баланда, плачущие родители, небо в клетку, преследования коренных ýрок в камере… — Понеслась душа в рай! — перебила Иринка. — Тебе ли волноваться, неприятность наша? Тебе всего три дня в тюрьме понадобится, а потом — «что там делать на этих развалинах?». Нонка дело толкует. В идеале надо было бы левой рукой черкануть что-нибудь забавное… Нонк, ты как подписалась? — Мордопупенко. — Отлично! Родился экспромт! — Оживилась Ирусик. — Дайте мне ручку! |