Книга Клеа и месть призраков, страница 65 – Эвелин Бризу-Пеллен

Перед домом, где жил Винченцо, я сделала остановку, чтобы успокоиться. Паническая атака мне не нужна. Чтобы с ней справиться, я представила себе, как Винченцо капает мне в кружку смертельный яд, а потом, откинув капюшон, смотрит на меня и радуется успеху. Закипающий гнев смёл все сомнения. Я прекрасно знала его квартиру. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Через секунду я была у него.

Появилась в самый разгар вечеринки. Не похоже, чтобы дядюшка мучился угрызениями совести. Нет, он принимал гостей. Человек двадцать парней и девушек болтали и танцевали. Моего появления не заметил никто.

Квартира огромная с большой террасой – вид с одной стороны на Брестский рейд, с другой на Панфельд. Последние лучи солнца освещали просторную комнату.

Я сжалась, когда мимо меня прошёл Винченцо. От запаха его парфюма я едва не задохнулась – этот запах отправил меня прямиком в погреб. Человек ведь не только фигура, лицо, голос, он ещё и запах. И тогда в погребе, неужели я его не узнала?

Лиам был совершенно прав, когда говорил, что глубоко внутри я знала правду, но не могла ничего вспомнить, потому что боялась вспоминать…

Винченцо предложил вино высокой брюнетке, которая стояла небрежно опершись плечом о стену.

— Суперская квартирка, – похвалила она. – Только не говори, что снимаешь её на свою зарплату.

Винченцо цинично усмехнулся.

— Не буду. Я же наследник. Она досталась мне от папы.

Парень с рыжим ирокезом тоже усмехнулся.

— Надеюсь, он тебе и бабло оставил, а то с налогом на недвижимость можно крупно залететь…

— А ты за меня не волнуйся, – оборвал его Винченцо.

Но рыжий продолжил так же насмешливо:

— Пустячок-то, именуемый баблом, капустой и пети-мети долго не задерживается в кармане, если из него только достаёшь и ничего не подкладываешь.

Брюнетка кивнула.

— На такие вечеринки только знай, что доставай.

— Ну, как сказать, – осклабился Винченцо. – Кое-что возвращается… От гостей.

Парни усмехнулись.

Я бы их обоих поколотила. Меня бесило каждое их слово, не говоря уж о смешках.

Брюнетка прибавила, что у Винченцо, наверняка, есть подпольные доходы, а он, беспечно махнув рукой, отправился на кухню. Я тоже.

Винченцо подошёл к пареньку, который раскладывал на подносе птифуры… Ну и ну! Это же Эрван, брат Блюэнн! Они, что, знакомы?!

Эрван взглянул на дверь, как будто хотел удостовериться, что больше никто не войдёт, и сказал шёпотом:

— Так твой братец…

— Keep cool, boy!^[14] Остались считаные дни. Он уже в больнице, и донора ему вряд ли найдут.

У меня больно защемило сердце.

— Не показывай никому своё горе, – ухмыльнулся Эрван.

Вошла высокая брюнетка.

— Кто это там в больнице в ожидании пересадки? – спросила она.

— Мой старший брат, – ответил Винченцо.

— Так, наверное, ты можешь стать донором?

— Я? Скажешь тоже!

— Он даже не хочет узнать, может или не может, – засмеялся Эрван.

Лицо брюнетки выразило недоумение.

— Не слушай его! – воскликнул Винченцо. – Какой он мне брат! Он и по возрасту гораздо старше, и мы с ним никогда не ладили.

— К тому же наш Ченцо его наследник, – вставил Эрван. – И это для него большое утешение в будущей потере.

— Ну ты и тип, – процедил дядя и передал поднос брюнетке.

Тяжёлым неподвижным взглядом он уставился на стену, к которой я прижалась, но не потому что увидел меня. Эрван собрался выйти из кухни вслед за брюнеткой, но Винченцо удержал его и процедил сквозь зубы: