Книга Клеа и месть призраков, страница 99 – Эвелин Бризу-Пеллен

— Доисторический, то есть до начала истории. Так называют период до изобретения письменности, о котором мы, собственно, мало что знаем, так как не осталось никаких свидетельств.

Леонид кивнул, он принял без обсуждения новое понятие, каким не пользовались в его времена.

Но меня по-прежнему тревожил управляющий.

— Рыцарь проткнул управляющего копьём и сбросил в болото. Как вы думаете, Леонид, можно уничтожить серого призрака тремя ударами копья?

— Тремя ударами копья нет, а болотной водой безусловно, – услышала я ответ у себя за спиной.

У меня перехватило горло. Хоэль сразу же обернулся.

— Лиам!

Он бросился ему на шею с такой верой, что, действительно, по-настоящему обнял его. Я стояла, не двигаясь. Я не заслужила ни веры, ни воли; голос Лиама меня парализовал. И ещё я боялась показаться смешной, если покажу, до чего я взволнована. Но я не хотела выглядеть взволнованной! Я попыталась внутри себя разобраться, что следует сказать и чего не стоит, и с трудом выдавила из себя необыкновенно оригинальную фразу:

— Ты вернулся?

— Лучше себя чувствуешь? – спросил Лиам со слабым подобием интереса.

Я ограничилась кивком головы, боялась, что у меня сорвётся голос.

— Гильем действовал очень грамотно, – продолжил Лиам. – Первыми двумя ударами он подогнал управляющего к болоту, а третьим отправил его туда, навсегда избавив нас от него.

— Ура! Ура! Ура! – кричал и прыгал Хоэль. – Я попрошу Фанни, она сошьёт мне костюм рыцаря!

— Пойдём, познакомлю тебя с новыми друзьями, – сказал Лиам. – Привёз из Лондона.

— Ты был в Лондоне? – еле слышно произнесла я.

У меня появилось ранящее чувство потери – мы с Лиамом стали чужими, я о нём ничего не знала. Я шла за ними механически, как робот. Зато Хоэль бежал вприпрыжку.

— Это что? Это что? – закричал он и показал на круг.

— Ни в коем случае не наступи! Это колдовство, – сразу же напомнила я ему.

К несчастью, исчезновение колдуна не лишало силы его магию.

Хоэль тут же остановился, но вовсе не из-за моего предупреждения. Он увидел медведя, который стоял на задних лапах, а передними доставал из дупла соты с мёдом.

— Эт не я сделал медведя! – прокричал Хоэль и с удивлением посмотрел на Лиама. – Это ты его с собой привёз?

— Ну-у… можно и так сказать. Медведь сам захотел приехать с нами. Я потом вам расскажу, как здорово он нам помог.

— Медведи хорошие, они мне нравятся, – сообщил Хоэль, когда они двинулись дальше. – Но их я делать пока не умею.

Следующим сюрпризом, привезённым Лиамом, были два мальчика в белых туниках, похожих на ночные рубашки, которые когда-то надевали на детей. Мы увидели их, когда они выходили из кабинета главврача в сопровождении Рауля. Рауль сиял – наконец-то его изысканные манеры были оценены по достоинству знатоками.

— Эдуард и Ричард, – представил их Лиам. – Прибыли из лондонского Тауэра. Пробыли там пятьсот лет!

Старший (тот, что Эдуард) гордо задрал нос; по какой причине, не знаю. Наверное, потому что зазнайка.

— Привет, Эдуард! Привет, Ричард! А я Хоэль! – замахал малыш обеими руками в знак приветствия.

— Обращайтесь ко мне на «вы» и называйте «ваше величество», – заявил Эдуард с самым серьёзным видом.

— Так ты не Эдуард?!

Лиам очень осторожно обратился к «величеству»:

— Боюсь, никто здесь не будет так к вам обращаться, Эдуард. Мы здесь все равны, и только наши личные качества имеют значение.