Книга Тайна Карты вечности, страница 76 – Эвелин Бризу-Пеллен

А магазин «Бон марше» – это мечта Фанни, но она, как видно, никогда в него не входила, и поэтому он стоит тут в виде фасада. Фанни, наверное, и не знает, что он здесь есть, потому что никогда не выходит. В её время женщины избегали солнца и загара.

Кристина… Её мечтой была школа.

Так вот что такое этот парк! Он воплощал мечты обитателей особняка.

Остров вдалеке наверняка принадлежал пирату, капитану с обветренным лицом, который давным-давно уже не выходил в море. Замок вдалеке?.. Скорее всего, принадлежит Эмеранс или её рыцарю. А тёмный лес внизу и небо в зловещих тучах, возможно, надумали призраки из подземелья?

Не хватало только, чтобы Клеа заметила, как я разнервничался!

— Я первый! – крикнул я и помчался вниз.

— Хвастун несчастный! – возмутилась Клеа и понеслась за мной.

Мы мигом сбежали с холма, но Клеа тоже немного схитрила, она свернула к клумбе с белыми лилиями. Я догнал её, когда она там уже стояла.

— Наберу букет и поставлю у себя в комнате. Я очень люблю лилии. – Она сорвала штук пять, пока я занимался бегом на месте, чтобы мускулы не остывали. – Хотя я люблю больше красные. Вернее даже, красно-оранжевые, в цвет заката.

И тут я увидел эту клумбу тем, чем она и была на самом деле, – огромным букетом белых лилий… на могиле. Могиле молодой девушки.

«Подумаешь! Не имеет значения, – повторил я сам себе, – она здесь, со мной рядом, всё хорошо».

Потом я подумал, что главный врач не имеет никакого отношения к исчезновению трубы. Когда Клеа сюда приехала, она представила себе эту трубу, потому что, глядя на неё, на что-то надеялась, пока была в заточении. А потом эта труба напоминала ей только плохое, и она от неё избавилась.

Но почему она вообразила себе белые лилии? Тем более, если на самом деле любит красные. Может, она всё же смутно догадывается? Может, она видела свою могилу?

Я услышал весёлые детские вопли и взглянул на море. Кузнечики веселились, плавая на надувных кругах – да, были у них такие. Пол улёгся на круг сверху и грёб обеими руками. Жан-Шарль, наоборот, сидел в середине своего, задрав ноги.

Они брызгали друг на друга водой, кричали и хохотали.

А они-то почему здесь? С чем никак не могут справиться? Если честно, совсем не похоже, что они были чем-то озабочены. Хотя…

Я задумался, как они могли умереть и сколько времени тому назад. Надо будет постараться узнать, но осторожно, чтобы их не напугать.

Я повернул в коридоре за угол и столкнулся с кузнечиками.

— Парни, привет! Составляю список для главврача. – Я помахал блокнотом для рисования, чтобы выглядеть как можно убедительнее. – Назвовите мне дату своего рождения.

— 13 июня 1952, – отчеканил Пол.

— 12 июля 1953, – не отставал Жан-Шарль.

Я аккуратно записал даты в блокнот. Кузнечики родились в том же году, что мои бабушка с дедушкой! Я спросил их адрес. Они сказали, что живут в Нанте на улице Сарацинов.

— А в какой день ваши родители привезли вас сюда?

Кузнечики переглянулись, и в глазах у них появилась тревога.

— Нас не родители привезли, – сказал младший, – а такси, Рено Каравель, супермодель, мы такой даже не видели.

Я о такой даже и не слышал.

— Но мы приехали из Порнише, – сказал старший.

— Из Нанта, – запротестовал Жан-Шарль.

Я удивился и стал уточнять:

— У вас есть ещё дом в Порнише?