Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 110 – Юй Сы

Се Юньци закивал, совершенно позабыв о том, что собирался напасть здесь на даоса и разделаться с ним, пока тот уязвим. Гораздо больше мозги некоего достопочтенного занимала мысль о том, был ли травник великим императором древности или же просто надменным старым мешком с костями, который заслуживал трепку?

* * *

Когда они покинули призрачный рынок и снова прошли через закрытые ворота Чанъаня, Мо Хэ махнул рукой, накрывая себя и ученика завесой невидимости, и только их следы на глубоком снегу уходили вдаль.

Наверняка потом стражники придут в недоумение, что за странные дела сегодня ночью творились в столице. По тавернам и чайным разнесется история о том, как какой-то стражник, несущий службу, столкнулся перед днем зимнего солнцестояния с нечистой силой: двое «людей» дошли до ворот и исчезли в воздухе, а шичэнь спустя появились следы пары невидимок. Сказители и сплетники начнут спорить, были ли это бессмертные, забредшие в Чанъань в зимнюю ночь, или же злые духи, и стражники чудом избежали гибели. Легенда обрастет подробностями, от которых стынет кровь в жилах, и в конечном итоге будет даже поставлена на сцене и отпечатана на желтых страницах под названием «У ворот Сюаньу лед и уголь не соединятся»^[127]. В ней женщина – бесплотная душа безвременно погибшей красавицы в ярко-рыжей лисьей накидке – не может обрести покой, потому что однажды ее предал мужчина и она покончила с собой, и вот она ищет себе жертву, дабы высосать из нее янскую энергию. Но у городских ворот она столкнется с храбрым чернооким и чернобровым капитаном городского гарнизона, который не побоится сразиться с нечистью, но увидит прекрасную душу красавицы и беззаветно влюбится в нее. Однако их любовь невозможна – потому что одна мертва, а второй жив. И, не вынеся разлуки с любимой, капитан покончит с собой и отправится к Желтым источникам, потому что в нем нет злобы и он не сможет стать призраком. Дважды потерявшая возлюбленных, несчастная женщина каждую ночь будет приходить к воротам Сюаньу, скрывая облик, и лишь цепочка следов на снегу укажет, что она все еще здесь, хочет избавиться от мук подлунной жизни и отправиться к Мосту беспомощности, где возлюбленный по-прежнему ждет ее…

Однажды эта книжица попадет в Третий дворец, и некий достопочтенный с интересом ее прочтет, совершенно не узнав в этих двоих себя и паршивого даоса. Он лишь посмеется над глупостью смертных и духов и скажет Сяо Шэ: «Ну и идиоты несчастные, кто мешал ей убить его, поглотить его янскую энергию и стать сильнее, а он бы озлобился и обратился призраком, вот тогда было бы весело. Будь на ее месте этот достопочтенный…» И он пустился бы в длинный, многословный и ужасно хвастливый рассказ о том, как разобрался, с этой ситуацией и легко победил глупого капитана стражи. Сяо Шэ вежливо покивает, а Ин Тао попросит рассказать еще какую-нибудь историю. И счастье тому самоубийце, который решил написать «У ворот Сюаньу лед и уголь не соединятся», что некий достопочтенный никогда не помнил о том, какая у него есть одежда.

Но все это дела далекого будущего. А пока красавица Се и тот самый глупый капитан, то есть паршивый даос, неторопливо шли к поместью Лу.

Се Юньци неприятно поморщился и потер грудь.

— Неужели это единственный способ? – спросил он недовольно. В мире живых так и шел снегопад, устилающий толстым ковром улицу, ведущую от надвратной башни, и оттого изящные сапоги Се Юньци скоро промокли.