Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 43 – Юй Сы

— Да чтоб у тебя язык отсох, – разъярилась Десятая сестрица с цветком. – Что ты такое говоришь? Накаркаешь. – Она обхватила себя за плечи руками и поежилась. – Лучше уж пусть наши контракты перепродадут в «Лотосовый пруд» или еще куда, чем умереть!

— Верно-верно, слова-то подбирай! – возмутилась и Четвертая сестрица. – Я не хочу умирать, мой молодой господин Ван сказал, что обязательно меня выкупит к весне.

— Ой, выкупит. – Внимание первой девушки переключилось на нее. – Ты его больше слушай! Он сколько времени к тебе ходит? И когда последний раз приходил?

— Сестрица, что ты такое говоришь! Сама-то кого ждешь, разве не капитана Цзя?

Шестая сестрица перебирала струны, не обращая ни малейшего внимания на их склоку, будто была совершенно одна. Вдоволь поругав друг друга, две остальные проститутки успокоились и обиженно отвернулись. На мгновение в комнате остались только тихие звуки гуциня.

Десятая сестрица, сидящая на подоконнике, вдруг радостно вскрикнула.

— Кто-то идет! Идет! Интересно, зайдет ли к нам?

Четвертая сестрица вскочила, подлетая к окну и всматриваясь в ночную темноту.

— И правда, трое, кажется, все молодые, – произнесла она, разглядывая три фигуры. – Главное, чтобы они не выбрали «Весеннюю росу» или этот проклятый «Лотос», – деловито сказала она, барабаня пальцами по подоконнику. – Может, стоит им покричать?

— Давай, когда подойдут поближе, – согласилась Десятая сестрица и выгнулась, принимая самую соблазнительную позу.

Но не только им двоим пришла в голову эта мысль: завидев клиентов, все соседние публичные дома оживились, и девушки высыпали к воротам, зазывая гостей. Все свободные проститутки махали из окон и слали воздушные поцелуи, создавая ощущение, что эти трое попали не на весеннюю улицу, а на утренний рынок.

Десятая сестрица недовольно цокнула языком, глядя на этот балаган, а затем немного подумала и повернулась к Шуай.

— Сестрица, почему бы тебе не поиграть погромче? Может, они ценители музыки, – предложила она. – А если они выберут нас, то сестрицы в обиде не останутся.

Девушка за гуцинем нежно улыбнулась и без лишних слов провела по струнам, извлекая прекрасную мелодию, которая с порывом ветра разнеслась по округе. Десятая с нетерпением обернулась на троих клиентов и увидела, что те остановились перед воротами «Тысячи цветов». Она томно махнула пальцами и крикнула:

— Господа, заходите к нам, мы обещаем вам лучшую музыку и прекрасное общество. – С этими словами она со всей силы швырнула шелковый цветок к воротам, чуть не выпав из окна, но тот не долетел и приземлился во дворе. Десятая сестрица раздосадованно сморщила хорошенький носик, но выражение ее лица мгновенно изменилось, когда один из троицы – высокий и стройный – шагнул в ворота и поднял с земли шелковый цветок.

— Спасибо госпоже за подарок. Могу я подняться? – Он поднял лицо к фонарю и улыбнулся.

Десятая сестра на мгновение потеряла дар речи – в красном свете он казался прекраснее Сун Юя и Пань Аня^[62] и намного превосходил красотой любого мужчину, которого она когда-либо встречала. От фонаря его глаза сияли алым, придавая ему демонически пленительный вид. Десятая сестра сглотнула, впервые растерявшись, а затем ее глаза прошлись по фигуре незнакомца – крепкого, стройного, высокого, богато одетого и такого красивого. Заполучи она такого клиента, и больше в жизни ей будет не о чем мечтать. Она собрала весь свой опыт, выпрямила спину и кокетливо улыбнулась: