Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 15 – Юй Сы

Мо Хэ и не подозревал, что сошелся со своей ученицей в том, что господин Се – настоящий павлин.

Между тем бедному магистрату оставалось только пообещать отдать такой приказ, а затем подать им чая, пока слуги готовили комнаты во внешнем дворе. Молодой человек совсем не чувствовал неловкости, витавшей в воздухе, и даже похвалил чай, поданный магистратом, правда, сделал он это очень своеобразно:

— И правда недурен, последний раз я такой пил, когда случайно оказался без денег в какой-то глуши, где не было ни одной достойной чайной, – я имею в виду, чай там продавался прошлогодний и залежалый, но, как говорится, нет свиньи – сгодится и собака, понимаете, о чем я?

Сун Юйшу выглядел терпеливым человеком, но сейчас был явно на грани того, чтобы рассвирепеть. Он натянуто улыбнулся, подавляя гнев.

Мо Хэ же повернулся к магистрату и сказал:

— Этот заклинатель так и не представился, магистрат Сун. Мое имя – Мо Хэ. «Мо», как «безмолвный», «Хэ», как «осуждение».

Брови Сун Юйшу взлетели вверх, но он лишь почтительно кивнул, а вот молодой человек сбоку хохотнул:

— Небеса, и кто дал вам такое неприглядное имя? Он явно собирался обречь вас на вечные насмешки!

Гу Вэньвэнь, тихо пьющая чай в уголке, подавилась, и жидкость брызнула наружу, залив ее одежду. Она тут же закашлялась и потянулась за платком в рукав. Рука Сун Юйшу дрогнула, когда он наливал чай в пиалу, и на столе образовалась лужа. Мо Хэ с каменным лицом повернулся к молодому человеку, который беззастенчиво его разглядывал и ухмылялся.

— Мо Хэ сам выбрал себе имя, – спокойно сказал он и взял пиалу со стола, отпивая крошечный глоток.

— И все же, даочжан, мне кажется, что это имя больше подходит какому-нибудь преступнику, – отметил молодой человек и махнул рукавом. – Надо было перед этим хоть посмотреть «Список ста фамилий» или Пятикнижие^[29].

Температура в комнате опустилась. Гу Вэньвэнь вжалась в стул, с преувеличенным интересом разглядывая деревянные половицы, а Сун Юйшу почувствовал, как по спине отчего-то побежали мурашки. Взгляд Мо Хэ стал ледяным.

— Полагаю, это не ваше дело, господин Се? – равнодушно отметил он.

— О, разумеется, не мое, – охотно согласился тот. – Меня, кстати, зовут Се Юньци, «Юнь», как «лучи солнца», «Ци», как «необыкновенный», «Се», как «благодарность»^[30]. Мои родители очень постарались, выбирая красивое имя, должно быть, они знали, что я вырасту таким прекрасным и удивительным человеком.

Гу Вэньвэнь, которая только-только вытерла чай с подбородка и сделала новый глоток, снова подавилась. Мо Хэ никак не стал комментировать это, а Сун Юйшу опять оцепенел. К счастью, от еще большей неловкости их спас Цзю-эр, который пришел сообщить, что комнаты готовы. Магистрат почти радостно вскочил на ноги и поспешил проводить дорогих гостей.

Комнаты были довольно темными и не совсем чистыми, однако ни Мо Хэ, ни Гу Вэньвэнь не выказывали никакого недовольства, напротив, они вежливо поблагодарили магистрата за приют. Что касается Се Юньци, то этот молодой господин явно не привык к подобным условиям. Увидев комнату, он пренебрежительно фыркнул, заглянул в соседнюю комнату Мо Хэ и скривился еще больше.

— Мне кажется, или у даочжана в комнате кровать шире? – бесцеремонно спросил он, стоя в дверях Мо Хэ.