Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 31 – Юй Сы

* * *

Когда завечерело, Мо Хэ постучал в дверь Се Юньци, и тот после долгой паузы, зевая и поправляя свой красный ханьфу, вышел наружу. Гу Вэньвэнь недовольно притоптывала ногой, а вот Мо Хэ нахмурился, увидев, что молодой человек выглядит уставшим и бледным.

— Вы спали? – спросил Мо Хэ.

— Да, почему-то так сморило… Провалялся весь день, еле очнулся. Теперь так жутко хочется есть, – лениво проговорил Се Юньци, прикрывая от зевоты рот.

— Что-нибудь еще болит? – Мо Хэ не мог проверить его духовным сознанием, поскольку это было невежливо по отношению к собрату на тропе совершенствования, и лишь уточнил: – Жар, головная боль?

— Как вы угадали? – удивился Се Юньци. – В точности так.

Мо Хэ нахмурился еще сильнее: все говорило о том, что симптомы отравления трупным ядом не прошли, а напротив, усилились. Однако господин Се не трогал труп, так почему же ему стало хуже? Может ли быть так, что шуйгуй выбрал его следующей жертвой?..

Се Юньци следовал за Мо Хэ, усиленно изображая ослабшего и больного. Он даже кашлянул пару раз и почесал горло, будто его одолевал зуд, и все это не укрылось от глаз даоса. Впрочем, именно на то он и рассчитывал.

Втроем они быстро дошли до двора, где оставили утром труп, и Мо Хэ вытащил из рукава какой-то старый свиток.

— Я попросил у магистрата Суна позволения взглянуть на архивы поместья и обнаружил, что здесь умерло довольно много людей, – пояснил он ученице и Се Юньци. – Учитывая информацию, которую вы сообщили, – он кивнул молодому человеку, – я проверил записи и выделил несколько человек, подходящих под описание. Все сравнив, я пришел к выводу, что шуйгуй – старая госпожа Цзун, Цзун Шу, жена господина Чана, которая пропала при загадочных обстоятельствах на первом году правления Датун. После в поместье участились случаи утопления, и даже пруд во внутреннем дворике засыпали. Вероятно, ее тело мы и нашли, а значит, это была не просто пропажа, а убийство.

С этими словами он свернул свиток и посмотрел на остальных. Гу Вэньвэнь стало стыдно, что она провалялась в кровати полдня, пока Учитель работал, потому тут же разразилась восторгами:

— Учитель такой умный! Вы даже узнали про пруд! Значит, ее там и утопили?

— Возможно, – кивнул Мо Хэ. – Достоверно нам сможет рассказать только сам водный дух. Я собираюсь призвать эту грешную душу. Отойдите подальше.

Мо Хэ достал еще один талисман, и Се Юньци начал закономерно подозревать, что в свободное время даос только и делает, что упражняется в каллиграфии. Вообще-то Се Юньци недолюбливал талисманы – это был самый легкий и мерзкий способ борьбы с нечистью, и казалось, что величайший заклинатель эпохи постоянно экономит силы. Это лишь наполнило Се Юньци презрением к Мо Хэ, но он все же продолжал наблюдать, потому что нечасто видел ритуалы праведных заклинателей.

Мо Хэ обошел лежащее тело, а затем подобрал с земли палку и принялся рисовать защитный барьер. Се Юньци и Гу Вэньвэнь отошли чуть подальше, чтобы не мешать ему. Мо Хэ отряхнул руки, бросил палку на землю и наполнил талисман истинной ци, заставив желтую бумагу засветиться. Его длинные пальцы сложили печать, и он прошептал заклинание призыва.

Мгновение ничего не происходило, и Се Юньци даже подумал, что у даоса не вышло. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-нибудь злорадное, когда земля вокруг трупа вдруг потемнела, словно наполнилась влагой. А затем очень медленно труп сел и открыл глаза, которые вспыхнули красным. Массивное, неповоротливое тело совсем не слушалось, и, чтобы посмотреть на заклинателей, шуйгую пришлось повернуться всем телом.