Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 69 – Юй Сы

Мо Хэ тоже смотрел на него: Се Юньци был хорошо сложен, молод и гибок, кожа не отливала белизной, а, напротив, была бронзовой от загара, будто он много времени провел под солнцем, мышцы упруго перекатывались под кожей. Это было тело человека, который долгие годы посвятил тренировкам, – пусть в одежде он и выглядел как бездельник. Взгляд Мо Хэ остановился на тонких шрамах, пересекавших его левый бок прямо под сердцем, – будто светлые зарубки на коже. Мо Хэ не успел их отчетливо разглядеть, потому что Се Юньци накинул нижний халат и кашлянул, привлекая его внимание:

— Вы не спали, даочжан?

— Медитировал, – отозвался он.

— Ах да, верно, вы же великий даочжан Сюаньи, вам, должно быть, спать и вовсе не нужно, – хмыкнул Се Юньци, но на даоса не смотрел, скрывая злобный блеск в глазах. Гнев снова поднимался в его душе и забирался в горло, но он сдерживался. – Хотел бы и я стать столь же сильным заклинателем!

— Спать нужно всем, – покачал головой Мо Хэ. – Я лишь чуть меньше подвержен слабостям плоти.

Се Юньци никак это не прокомментировал. Конечно, любой дурак знал, что на стадии Бессмертной души заклинатели переставали стареть. Просто достигнуть ее могли лишь единицы, а потому подтверждений было мало. Остальные – менее удачливые – поддерживали продолжительность жизни эликсирами и пилюлями, а также различными секретными техниками. Чем ты богаче, тем дольше проживешь. Демонические заклинатели для этого использовали еще и парное совершенствование, вытягивая из своих жертв истинную ци. Се Юньци презирал такой способ продления жизни, но считал его довольно практичным.

Он накинул на себя небесно-голубой верхний халат, подвязал волосы в высокий хвост на манер Мо Хэ и, оправив рукава, повернулся к даосу, к тому времени уже одолев гнев.

— Не хотите ли позавтракать? – вежливо спросил он.

Мо Хэ кивнул.

Гу Вэньвэнь была более чем счастлива поесть в приятной компании после тренировки на рассвете. Она оживляла их молчание рассказом о том, как мягко ей спалось, как приятно играл цинь, как красиво с утра взошло солнце и какой прекрасный ужин она вчера съела.

— Но завтраки тут еще лучше, – сказала она, набивая рот едой. – Не правда ли, братец Се?

Когда тот не ответил, она повернулась к нему и заметила, что молодой человек странно задумчив.

— Брат Се? Ты не выспался? – заботливо спросила она.

— А? – Се Юньци наконец очнулся от размышлений о том, сколькими способами накажет Сяо Шэ, и перевел непонимающий взгляд на Гу Вэньвэнь. – Что ты сказала, сестрица Вэньвэнь?

— Я говорю, тут отменно кормят, – чуть обиженно повторила она. Она привыкла к равнодушию Учителя, а потому новый собеседник воодушевлял ее, но тот как будто сегодня потерял душу.

— Ах, верно, и правда неплохо, лучше, чем тот худосочный заяц, – отвесил Се Юньци своеобразный комплимент, и Гу Вэньвэнь расхохоталась, думая, что это шутка.

— Брат Се так странно разговаривает порой, – хихикнула она.

Се Юньци удивленно посмотрел на нее: он и правда так думал. Однако слова девчонки сбили его с мысли; он ведь раздумывал о том, какого гуя даос сидел перед ним целый и невредимый, тогда как вчера он скормил ему Костяной яд клана Сяо! Три палочки благовоний – и его труп давно бы охладел. Но нет, вот он, сидит перед ним и пьет свой проклятый чай, который, кажется, может хлебать бесконечно.