Книга Медвежий брод, страница 68 – Юй Сы

— Я… Я… – всхлипывала женщина.

— Лиза! – рявкнул Григорий. – Какая группа крови? Сосредоточься.

— Да откуда мне знать… он никогда энто не проверял… – прорыдала женщина.

— Катя, уведи ее. Уведи отсюда, мы сами все решим, – скомандовал Григорий, и дверь перед носом Феди вдруг распахнулась.

Он отпрыгнул от неожиданности и в пятне желтого света увидел Катю, которая поддерживала за плечи заплаканную женщину – та, кажется, была на грани обморока. Катя замерла, увидев его, но затем, ничего не сказав, прошла мимо, утешая, вероятно, жену раненого Саши.

Феде открылась комната: похоже, это был медпункт муниципалитета, но не использовавшийся. Шкафчики стояли полупустые, на окнах железные решетки. Федя увидел пятна крови на белом кафельном полу, гору окровавленных тряпок на железном столике и несколько мужиков, обступивших койку, на которой лежал человек. Федя сделал шажок вперед, и оба фельдшера в синей форме его заметили. Их укладки стояли открытыми, а на руках были окровавленные перчатки. Спиной к Феде застыл Григорий, который обернулся, заметив, что медики отвлеклись.

— Федя? – он приподнял брови, а затем опустил их. – Что ты здесь забыл?

— Я… я вызывал скорую, но, видимо, она здесь только одна, так что я пришел уточнить, не могли бы вы… – Федя сделал еще шаг вперед и застыл, когда ему открылось зрелище на койке: половина лица у мужчины отсутствовала, скрываясь за белыми бинтами, а грудь казалась меньше, будто впалой; вместо кисти теперь была кровавая культя. Федя отступил назад.

— Что могли? – спросил его один из фельдшеров, заставив очнуться от оцепенения.

— Моя беременная жена упала в обморок, и я хотел, чтобы ее осмотрел врач.

Врач – грузный мужчина лет пятидесяти, с жесткой щетиной и добрыми глазами за нависшими веками – нахмурился.

— Она пришла в себя? – спросил он.

— Да, – Федя с трудом оторвал взгляд от окровавленного тела. – Да, пришла.

— Тогда… – врач с сомнением переглянулся с фельдшером, а Григорий скрестил руки на груди, неотрывно смотря на бессознательного Сашу.

— Время уходит. Он может умереть, – отрезал Григорий. – Ничего с ней не будет. Она встретила нас, когда мы несли Сашу сюда. Наверное, просто перепугалась.

Медики снова переглянулись, и второй мужчина поджал губы.

— Пусть ее пока посмотрит Варвара, – подал голос еще один человек, которого Федя даже не заметил. Иван Борисович сидел на единственном стуле, смертельно бледный, будто это он здесь на грани обморока. – Все-таки у Нины большой срок. А вы отправляйтесь в больницу и обратно…

— Позвоните нам, если будет ухудшение, – наконец сказал врач, поворачиваясь к Феде.

Тот кивнул и отступил, чтобы фельдшеры могли вынести Сашу из комнаты. Остальные тоже потянулись на улицу. Иван Борисович хлопнул Федю по плечу.

— Бедняга, – вздохнул староста. Григорий рядом мрачно достал сигарету и прикурил. Медики погрузили мужчину в машину, попрощались и с мигалками помчались прочь, подняв облако пыли.

— Охотничья доля опасна, – снова вздохнул староста. – Давно у нас никто не ранился. Вот же горе, эх, какое горе… – качая головой и бормоча под нос, мужичок побрел внутрь своего муниципалитета.

— Медведь не любит раздоры, – вдруг сказал молчаливый Григорий. Федя повернул на него голову, и тот сплюнул на землю, втаптывая окурок в песок. – Хранитель снова ополчился на нас, что-то ему не нравится, – его темный пронзительный взгляд остановился на лице Феди, и тот подавил дрожь. – Что-то…