Книга Медвежий брод, страница 86 – Юй Сы

Она опустила глаза на книгу:

«Он даже и не знал того, что новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом… Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью. Это могло бы составить тему нового рассказа, – но теперешний рассказ наш окончен»^[20].

Нина захлопнула ее и поднялась. Пора было готовить ужин. Законченная книга и обратный отсчет подняли ей настроение, и она напевала, пока варила макароны и тушила мясо. Она размышляла о судьбах Раскольникова и Сонечки, и почему Соня такая светлая и чистая. Нина, наверное, никогда бы не смогла так поступить. Она посмотрела за окно, где смеркалось, и потом ей в голову пришла мысль: смогла бы она поехать за Федей на каторгу? Смогла бы отказаться от всего ради любви? Правда, у Сонечки ничего и не было, кроме души, а у нее… Нина погладила живот. Это был сложный вопрос, и она не знала ответа.

Ее взгляд вдруг упал на отрывной календарь на столе: «24 июля – День Ефимьи-стожарницы: Сияние Стожар предвещает удачную охоту на медведя». Нина застыла, глядя на блеклое, бумажное изображение мужчины в шапке с двумя рогами и ревущего медведя рядом. Она моргнула, и ощущение, что черты лица этого человека схожи с Григорием, пропало. Она махнула рукой, отгоняя эти мысли. Чушь какая-то. У этих язычников столько праздников – каждый день по несколько.

Она слила воду с макарон, разложила все по тарелкам и села, но мысль все еще билась на краю сознания – та самая мысль, которая порождала страх. Само слово «медведь» теперь пробуждало у Нины животный ужас, и она наконец протянула руку, беря календарь в руки. Под большой надписью шел очень мелкий текст, и с дрянной бумаги она прочитала:

«Стожары – созвездие Плеяд, Волосожары, Утиное гнездо; местами зовут так созвездие Медведицу. Славяне почитали это созвездие как одно из важнейших на небосводе и связывали его с богом Велесом (Волосом). Появляясь на небе ранней весной, Плеяды видны летом, осенью и зимой, а вот ранней весной – уходят за горизонт. В это время как раз просыпаются от зимней спячки голодные медведи, и встреча с ними особенно опасна. Потому в народе говорили: «Коли звездисто и стожар горит – иди смело на медведя»^[21]. Связь с медведями также не случайна – ведь медведь является одной из ипостасей Велеса».

— Что там интересное сегодня? – громкий голос Феди вырвал Нину из оцепенения, и она отложила календарь.

Желудок разжался, оставив только отголоски боли внизу живота. Нина распрямилась.

— Очередные глупости, – сказала она. – Садись ужинать.

Она видела, как он бросил взгляд на календарь, но не стал ничего спрашивать. Создавалось впечатление, что у них двоих появились тайны друг от друга – три дня назад, – но от сохранения этих тайн их отношения стали мягче, гибче. Она вздохнула и тоже села ужинать.

Уютное молчание воцарилось на кухоньке, разгоняемое только звоном приборов. Нине не хотелось говорить, да и Федя молчал. Внезапная встреча с медведем на собственной кухне захватила ее, и Нина продолжала думать о том, пойдут ли деревенские на медведя, или же в их культе убийство хранителя – это большое преступление? Она понятия не имела и старалась не думать об этом, но снова и снова возвращалась к этой мысли.