Книга Золотая клетка, страница 121 – Юй Сы

— Верховный цензор все еще поправляет здоровье дома, – сказала императрица, оглядывая зал. Те немногие цензоры, что присутствовали тут, переглянулись. Они были людьми неглупыми, и все знали, что столь откровенная попытка обмануть Ее Величество чревата последствиями. В каких бы хороших отношениях министр Вэй ни был с Чжао Таем, он не мог пойти против закона столь откровенно. Обман императрицы – это тяжелейшее преступление. – Из уважения к долгим годам службы Чжао Тая Мы не будем его наказывать за ошибку.

— Уверяю вас, что верховный цензор не хотел вас обманывать. – Ян Лэй тут же опустился в глубоком поклоне, выступая в защиту своего покровителя и учителя. Мин Сянь понимающе посмотрела на него. – Прошу пощадить верховного цензора!

— Именно поэтому Мы не будем наказывать его в соответствии с законами империи, – сказала императрица.

— Спасибо, Ваше Величество! – тут же воскликнул Ян Лэй. Какой преданный молодой человек, вздохнули окружающие. Очевидно же, что старик пытался подставить своего молодого протеже, но тот продолжал выступать в его защиту. Подобная наивность казалась этим опытным лисам умилительной.

— Однако… – прервала поклоны Ян Лэя императрица, – Мы не можем не заметить, что Чжао Тай стар и ум его уже не так цепок. Эта ошибка могла стоить ему головы. Поэтому… Мы решили отправить верховного цензора на покой. Ему будет дан пост в соседней провинции, где он сможет мирно встретить старость – вдали от тревог и хлопот столицы.

Эти слова вызвали бурю эмоций у собравшихся.

— Ваше Величество, верховный цензор занимал свой пост сорок лет! – воскликнул министр Вэй, оказавшийся совершенно неготовым к подобному повороту. Он думал, что временное заточение Чжао Тая закончится его возвращением ко двору. – Цензор Чжао лишь недавно говорил мне, что хотел бы и умереть на своем посту, служа императрице!

— Мы бы не хотели отнимать у драгоценного придворного спокойную старость, – холодно улыбнулась императрица. – Мы помним, что как раз в этом году исполняется сорок лет службы верховного цензора. Мы собирались вознаградить его за службу и пожаловать поместье в пригороде, чтобы он мирно доживал свои годы.

— Но, Ваше Величество!..

— Тихо! – провозгласил Чжоу Су, когда Мин Сянь подняла ладонь.

— Мы уже приняли решение, – твердо провозгласила та. – Что касается того, кто станет новым верховным цензором… – Она как бы невзначай бросила взгляд на Ян Лэя, который простерся перед ней. – Мы еще подумаем. Старшие цензоры из Цензората вольны подать Нам докладные записки, чтобы претендовать на эту должность.

— Благодарим Ваше Величество! – присутствовавшие в зале цензоры тут же вышли в центр, отвешивая императрице глубокий поклон. Мин Сянь кивнула верному евнуху.

— Если ни у кого больше нет никаких докладов, утреннее собрание объявляется закрытым! – провозгласил Чжоу Су.

Мин Сянь поднялась с кресла, бросая последний взгляд на двор: министр Вэй с беспокойным лицом покусывал губы, Ян Лэй низко опустил голову, бледный и тревожный, цензоры с улыбками перешептывались, чиновники выглядели напуганными, и только Шан Юй не отрывал от нее взгляда, пока Мин Сянь не скрылась в боковой галерее.

* * *

Мин Сянь пристально смотрела на Ян Лэя, который стоял перед ней на коленях.

— Сыграй с Нами партию в вэйци, – приказала она, делая знак Чжоу Су, чтобы тот принес чай.